История Кубанского казачьего войска

Но вместе с тем приятели калмыки толмача Андрея Иванова передали ему, что хотя Бахты-Гирей и Салат-Гирей помирились и «через пересылку присягами утвердились», но Бахты-Гирей сообщил калмыкам, что Салат-Гирей собрал до десяти тысяч войска, с которым и намеревался напасть на калмыков. Так как лошади у калмыков от бескормицы отощали, то Бахты-Гирей советовал калмыкам поскорее возвратиться домой и дал им на дорогу по бычку на десять человек да невеяной пшеницы. Владельцы калмыков и Бахты-Гирей взаимно присягнули в верности, и калмыцкие войска отправились в свои улусы.

Другой свидетель, дворянин Яков Татаринов, которого власти так же, как и толмача Андрея Иванова, посылали на разведку к калмыкам, сообщил очень интересный факт участия казаков в распрях татар. По его словам, при противнике Бахты-Гирея султане Салат-Гирее было этсанцев, черкесов и «запорожцев всего тысяч десять и вора Игнатки Некрасова сын Мишка с донскими воровскими казаками в шестистах человеках». Таким образом, запорожцы и некрасовцы в 1728 году прошли от устьев Кубани к реке Лабе, и, надо полагать, это обстоятельство имело решающее значение: казаки усилили Салат-Гирея и поддержали его престиж.

Тот же Татаринов указывает на действительные причины, под влиянием которых калмыки ходили на Кубань и принимали деятельное участие в распрях татар.

Когда, сообщил Татаринов, Дондук-Омбо, игравший вообще важную роль в походах калмыков на Кубань, узнал о бегстве Бахты-Гирея в горы, то был сильно опечален, так как Дондук-Омбо и Бахты-Гирей были близкие друзья и Дондук-Омбо решил совсем переселиться с подвластными ему калмыками на Кубань во владения Бахты-Гирея, в чем они и дали взаимную клятву.

Мало того, сам наместник калмыцкого ханства Черендондук «договорился» с Бахты-Гиреем, «что ежели он, Бахты-Гирей, там на Кубани усилится, то всем калмыцким улусам зимовать и летовать между рек Волги и Кубани и ему, Бахты-Гирею, их, калмык, охранять, а им, калмыкам, с ними за одно тоже чинить».

Таковы были те совершенно понятные побуждения, под влиянием которых калмыки усердно поддерживали Бахты-Гирея.

Очевидно, прикубанские степи и пастбища манили кочевников калмыков и в этом крылся секрет их первых походов на Кубань.

8 марта 1729 года князь Голицын донес в Государственную Военную Коллегию, на основании сообщений полковника Бахметева и подполковника Беклемишева, ведавших калмыцкие дела, что Бахты-Гирей побуждал Черендондука и других владельцев калмыков идти войной против России.