Россия и ислам. Том 1

Еще в 860 г. Константинополь чуть не пал под ударами войск Аскольда и Дира

. «Не исключено, – пишет в своем исследовании по истории русской дипломатии А.Н. Сахаров, – что наступлению руссов на Византию способствовали арабы, которые сами готовились к широкой военной кампании против империи…»

. Однако это не более чем гипотеза. Благо, как грустно замечает В.Т. Пашуто, вообще есть повод «с ужасом думать о той хрупкой фактической основе, на которой возводим мы здание средневековой истории русской внешней политики»

.

То же, что можно – на сегодняшний день, во всяком случае, – отнести к категории «твердые факты», свидетельствует, что в целом нет оснований счесть сколько-нибудь сильным преувеличением

слова хазарского царя середины X в. Иосифа: «Я веду с ними /русскими/ упорную войну. Если бы я их оставил /в покое/, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада»

.

Что же касается предшествующего столетия, то, как отмечает А.

Н. Сахаров, «отечественные ученые давно уже обратили внимание на странную последовательность в истории военных предприятий Древней Руси, в истории ее внешней политики IX – первой половины X в.: после мирных договоров с Византией руссы направляли свои дружины на Восток

, в Закавказье и в Иран, против тамошних мусульманских владетелей – вассалов Багдадского халифата»

, этих прямых и потенциальных врагов Византии.

Здесь Русь выступала ее союзником

, не забывая, впрочем, и о том, чтобы себе же «проложить торговую дорогу в богатые районы Передней и Средней Азии»

.

Но более того: в 912 г. русский отряд в составе греческой армии борется с критскими арабами, помогая, таким образом, Византии в ее конфронтации с халифатом не только на Востоке

, но и на Западе

; в 954 г. руссы (вместе с болгарами и армянами) помогают Восточно-Римской империи

в конфликте с сирийским эмиром Сайф ад-Даула

; в 960–961 гг.

они помогают отвоевывать Крит, а в 964 г. – Сицилию

и т. д.

. Как видим, закладывалась в высшей степени солидная основа для последующего, еще более массивного и целеустремленного, в сравнении с языческими временами, участия Древней Руси «в общеевропейском крестоносном движении»

.