Россия и ислам. Том 1

У него нет единого наименования

: его называют то Чудом-Юдом, то Змеем, то заимствованным из былин именем Идолище

. Но уже с рубежа бронзового и железного веков оно стало олицетворением кочевников

. Да и вообще весь первичный, зародышевый восточнославянский героический эпос Б.А. Рыбаков считает возможным стадиально связать «с эпохой познания ковки металла и первых битв со степными врагами»

.

Более развернутую характеристику находим у О. Сулейменова.

Психологически, пишет он, необходимость отрицательного имени – лжеэтнонима – оправданна. «Этнически и расово отличные миры находят друг другу универсальные определения, в основу которых подчас ложатся весьма общие характеристики»

. В дохристианской Руси функцию обобщающего имени кочевников несли слова «языги», «язычники» (таким образом, уже в дохристианский период сознавались конфессиональные /культурные/ отличия между русским и другими, в частности восточными, этносами.

 – М.Б.), т. е. степняки

. Надо бы добавить: не только степняки, но и носители инокультурных и иноконфес-сиональных начал.

Церковь, продолжает Сулейменов, придала этому лжеэтнониму новое значение – нехристиане, нехристи. В связи с этим он теряет конкретную направленность, им нарекают уже не только степняков, но и литовцев, а также русских, не принявших истинной веры. Потребовалось новое имя для кочевников.

Таковым стало, полагает Сулейменов, слово «поганый», источником которого послужило тюркское «паган», пастух

. На самом же деле носящее в себе всецело негативный заряд слово «поганый», во-первых, имеет латинскую «первооснову» (paganis, мн. pagani) и, во-вторых, как мы не раз убедимся в этом далее, применялось отнюдь не к одним только кочевникам (и вообще не ради них одних получило статус специального термина). Иное дело, что мифический герой, злой демон русских сказок Кощей Бессмертный есть «олицетворение непрекращающейся, неистребимой агрессии степи…»

.

Конечно, с течением времени в сферу древнерусского языческого мировоззрения

вступали все новые и новые фрагменты специфически азиатского (опять-таки – кочевнического преимущественно

) бытия – причем отношение к какому-нибудь одному из них могло и не носить последовательно-враждебного настроя.