Очищение. Рикошет

Таких ушлых хероев в Европу в последнее время перебралось немало, так что затеряться в их рядах было вполне реально.

Опасения Николаича, что после полученной в Мали контузии могут быть проблемы с памятью, не оправдались. Раз в неделю из Москвы приезжал добрый доктор, судя по повадкам, отставной военный медик, проводил осмотр, брал анализы и, убедившись, что пациент в целом здоров, снова исчезал. Виктор и сам ни на что не жаловался. Спокойная, размеренная жизнь после постоянного стресса на передке[26 - жарг. Передовой линии.

] успокоила нервы. Даже постоянная ноющая боль в боку от перелома ребер стала утихать. Он перестал внутренне сжиматься от каждого громкого звука и искать глазами ближайшее укрытие. По ночам спал не просыпаясь. Ушла привычка рефлекторно тянуться к плечу, чтобы проверить, почему так долго молчит радейка[27 - жарг. Рация.]. В общем, мирная жизнь есть мирная жизнь.

Если не считать уроков украинского, в которые входило изучение бандеровских песен и речевок, сам курс напрягал несильно.

Порой было даже интересно. Особенно когда проходили сегмент об окопной жизни вэсэушников на линии боевого соприкосновения: быт, жаргон, приколы, байки всякие. Все это должно было придать образу теробороновца аутентичности.

О враге Виктор знал немного. Да и нужды в таких познаниях особой не было. Враг есть враг. Он должен быть или мертвый, или пленный. Других вариантов не было. Так учили командиры в ЧВК. Так наемники и действовали. Хотя, если разобраться, то какие они наемники. Они теперь частная армия, выполняющая приказ Родины.

Но в отношении к врагу это абсолютно ничего не меняло.

Познавательными были украинские методички и наставления по слаживанию боевых подразделений, разработанные по американскому образцу. Российские уставы он смутно помнил еще с военной кафедры института, но после вводного курса создалось устойчивое впечатление, что у пиндосов на уровне рядового-сержанта все проще, прагматичнее, без нудной мудистики, длинных формулировок и с фокусом на результат.

На последней неделе курса Виктор спросил инструктора, когда будет огневая подготовка. Тот посмотрел на него удивленно и, со знанием дела похлопав по плечу, заявил:

– Старик. Если тебе придется стрелять, то только себе в голову из-за того, что операция провалена. Не будет никакой огневой подготовки. У тебя даже наличие оружия не предполагается.

– Как это? Я же вроде как диверсант. Что же тогда? Взрывчатка? Яд?

– Потерпи пару дней. Скоро все узнаешь.