Письмо длиною в десять лет

Сердце забилось чаще, когда сквозь слабый утренний туман Саша Ремезов увидел желтый автобус с надписью «Дети», который парковался у ворот детского дома.

– Приехали, приехали! Привет! Привет! – закричал он. – Света, Гришка! Ура! Закончились каникулы!

– Странно, да? Обычно дети грустят, что отдых закончился, а у этих все шиворот навыворот, – делился размышлениями с водителем автобуса дворник дядя Лёня. – Ээх, вот ведь, житуха- пожитуха!

– Ремезов, ты куда? – крикнул дворник вслед выскочившему из входной двери мальчишке.

Но Сашка, не обращая внимания на добродушный окрик дворника, уже мчался со скоростью света к долгожданному желтому автобусу.

– Гришка, привет! – приветствовал друга Саша. – А Светы почему нет?

– Привет! Не знаю! Наверное, позже приедет. У Автобуса ведь еще один рейс на вокзал.

– Ааа, понял! – Саша немного огорчился, выдержал паузу, а затем продолжил. – Здорово, что ты приехал, а то, такая скукотища была!»

Друзья похлопали друг друга по плечу и вприпрыжку побежали в здание детского дома.

– Сашка, давай, на задний двор заглянем, кроликов посмотрим. Я так по Пушистику соскучился, – предложил Гришка.

– Давай, только быстренько, пока воспиталки нас не спалили…

Мальчики побежали по дорожке, вымощенной серой, тротуарной плиткой, которая петляла между стволов высоких яблонь, побеленных известью. Им предстояло преодолеть еще детскую площадку и вот, казалось, они уже у клетки с Пушистиком.

Вдруг Сашка ощутил, что земля уходит из – под его ног, он теряет равновесие и падает. Боль, резкая боль пронзительно распространяется по его коленям и правой руке.

– Эй, ты! – мерзкий, противный голос пронзает тишину.

Сквозь боль Сашка слышит Яшкины ругательства и визжащий вопль Гришки, которого тянут за ухо и ведут на летнюю веранду. Сашке тоже велено идти туда. Он с трудом поднимается, ноги еле слушаются, хотя горят от царапин, а вот рука изнывает от резкой боли в кисти.

Сначала компания из двух человек, «шестеривших» у Яшки, требовала у малышей проставиться за «заезд с каникул» по пятьсот рублей с каждого.

Вторым пунктом в требовании значились «сиги» – на их сленге так назывались сигареты. Ну а когда хулиганы поняли, что не получат ни того, ни другого, так как у мальчишек этого просто нет, стали их бить и пинать.

Резкий крик Нателлы Робертовны остановил негодяев. Пинки и тычки прекратились.