Чинители

Кого-то истребили люди, кто-то не справился с конкуренцией… Разное бывает. А наша золотая рыба вот выжила. Как я и говорю, Александр Сергеевич её лично видел и консультировался по разным там нюансам.

– Вы в самом деле верите в это? – уточнил я.

Дедушка пожал плечами.

– Почему бы нам не верить? – сказал он. – Я видел рыбу несколько раз. Вытаскивал неводом, разговаривал. Конечно, сейчас она старовата. Двести с хвостиком лет прошло. Не такая болтливая, злится иногда по пустякам, не хочет слушать… как взмахнёт хвостом, так Нева волноваться начинает.

Но всё равно хорошая. Привязался я к ней. К тому же у неё должок. Поэтому Рыбак никак не должен поймать. Никак не должен.

– А вы будто старик со старухой, – ухмыльнулся Макс. Сказку о золотой рыбке он учил наизусть.

– Как будто, – ответила бабушка. – На самом деле это не мы. Там всё сложно.

Волны набросились на камни с новой силой, и холодные брызги зазвенели в воздухе, рассыпаясь у ног. Хотя звон не прекратился, сделался сильнее. Я увидел, как зашевелилась тень у ступеней.

Она отделилась от камней и двинулась в нашу сторону.

Тень оказалась женщиной. Она шла неторопливо, сгорбившись. Каждое её движение сопровождалось многочисленным лёгким звоном. Что-то у неё было с лицом… На подбородке, под носом и на висках налип зеленоватый мох. Форма была какая-то… неправильная. Будто из мостовой вытащили один из камней, выдолбили в нём нос, глаза, брови, скулы, губы и вставили под капюшон.

Женщина прихрамывала, опиралась на длинную кривую ветку, покрытую клочьями водорослей.

Непонятно было, сколько женщине лет – тридцать, сорок, а может, все сто. Старше моей мамы точно.

Одета женщина был удивительно: напялила на себя мешок и перевязала его на поясе верёвкой. А мешок весь был покрыт монетками. То есть настоящими деньгами. Я разглядел десяти-, двух- и пятирублёвые, а ещё копеечные и десятикопеечные, юбилейные, подарочные, совсем не рублёвые, а иностранные. Именно монетки издавали звон от каждого шага удивительной женщины.

Они же поблёскивали в редких лучах заката, разбрасывая вокруг бесноватых солнечных зайчиков. Карманы, грубо пришитые к мешку-одежде, были тоже забиты монетками. А когда женщина подошла ближе, я разглядел, что вместо глаз у неё тоже монетки, аккуратно вставленные в глазницы. Они почти стёрлись, но всё равно можно было увидеть профиль какого-то царя или императора. Жуткое зрелище.

– Я ждал тебя, Дана. Слышишь звон и знаешь, где он! – буркнул дедушка.