Королевство в огне. Пепел Души

Через мгновение Йост уже по колено увяз в бесцветном песке. Юрол всё извивался, а его пасть была раззявлена в беззвучном крике. Внезапно камень в руке Йоста мигнул, и Юрол взорвался клубами серого пепла.

Земля ушла из-под ног, и Йост с воплем полетел вниз. Тьма обступила его.

***

Йост медленно открыл глаза и прищурился, привыкая к свету. Над ним мерно качался масляный светильник, отбрасывая причудливые тени на деревянный потолок. Парень приподнялся на локтях, поморщившись – голова раскалывалась. Он лежал на тюфяке в какой-то крохотной комнатушке без окон и со всего одной дверью.

Йост напряг память: последнее, что он помнил – это Тар Верона. Тот рыцарь всадил ему меч прямо в грудь. Йост спешно откинул тонкое одеяло: на шее по-прежнему висел амулет Ювены; видимо, его решили не снимать или не смогли… Весь торс от живота до шеи был перебинтован желтоватыми бинтами. Такими же бинтами были покрыты и обе его руки, включая каждый палец. Йост удивлённо оглядел себя и поднёс палец к носу: бинты пахли какой-то мазью. Зацепив край бинта на большом пальце, Йост начал разматывать его, но увидеть свои увечья ему не дали. За дверью послышались тяжёлые шаги и мужские голоса.

Йост быстро поднялся и чуть не упал – качался не светильник, как ему показалось ранее, а вся комната вздымалась и опускалась в такт неведомому ритму. Спотыкаясь, он добрёл до двери и прижался к углу дверного проёма. Йост прислушался: у него будет всего одна возможность застать посетителей врасплох.

– Мёртвый он. Чего мы возимся? Даже дыхания, считай, нету, – послышался голос из-за двери.

– Заткнись, Харис. Лорд Рован приказал нам ухаживать за мальчиком.

– Зачем? После таких ран не выживают, а его пронзило насквозь, да ещё и огнём колдовским приложило.

– Он прикрыл нас на том пирсе. Я был там, Харис, и, если бы не он да девочка-маг, мы бы сейчас кормили воронов.

Йост облегчённо вздохнул и отошёл от двери на середину комнаты. Он не в плену, а на корабле Рована. Значит, им удалось выбраться из Тар Вероны.

Через пару мгновений дверь со скрипом отворилась, и вошли двое.

– Всеотец, помилуй! Он очнулся, – воскликнул рослый воин с рыжей бородой и лысым черепом. Одна его рука была перевязана, а во второй он держал поднос с кувшином и обрывками ткани.

– А ты не верил, Харис, – улыбнулся во весь рот с кривыми зубами второй мужчина. Он был низкорослым и очень широкоплечим; если бы не отсутствие бороды, его можно было бы с лёгкостью принять за гнома.