О древнейшей истории северных славян до времен Рюрика, и откуда пришел Рюрик и его варяги

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Примечания

1

1 Собственноручная Записка Ломоносова о русской грамматике Шлёцера.

«1) Хотя всяк, российскому языку искусный, легко усмотреть может, коль много нестерпимых погрешностей в сей печатающейся, беспорядочной грамматике находится, показующих сочинителевы великие недостатки в таковом деле, но больше удивится его нерассудной наглости, что, зная свою слабость и ведая искусство, труды и успехи в словесных науках природных россиян, не обинуется приступить к оному, и как бы некоторый пигмей поднял Альпийские горы.

2) Но больше всего оказывается не только незнание, но и сумасбродство в произведении слов российских. Кроме многого, что развратно и здравому рассудку противно, внесены еще ругательные чести и святости рассуждения, что видно из следующих примеров.

Стр. 58. Боярин производится 1) от дурака; 2) от барана.

Стр. 82. Слово Дева производит Шлёцер от немецкого слова Dieb (вор), от голландского teef (н… д…), от нижнего саксонского слова Tiffe (сука). Диво, что сумасброду не пришло в голову слово Deifel, оно ближе будет, по его мечтаниям, к деве, нежели Dieb, и прочие.

Стр. 83. Слово Король производится от слова Kerl (мужчина, мужик).

Стр. 89. Напечатана ругательным образом высочайшая степень российского дворянства – князь; ему, кажется, быть тем же, что по-немецки Knecht – холоп.

3) Из сего заключить должно, каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная в них скотина».

Бейер, также писавший Историю России, вовсе не знал русского языка, в чем упрекал его и Шлёцер; а из указа по канцелярии Академии наук от 24 сентября 1752 года видно, что по слушании диссертации Миллера О начале русского народа некоторые профессора из иностранцев отказались дать мнение за неведением русского языка и русской истории, другие предложили отдать ее на суд природных россиян, а остальные предлагали всю диссертацию переделать и некоторые места выпустить; русские профессора Ломоносов, Крашенинников и адъюнкт Попов признали всю диссертацию предосудительной для России; один Тредиаковский, льстя сильным, представил, что диссертация вероятная и может быть напечатана, но только должно ее переменить и исправить.