Отрицательное поведение потерпевшего и Уголовный закон

Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. Душанбе, 1977. С. 114–115.], как потенциальную и реализованную повышенную способность стать жертвой преступного посягательства при условии, что объективно этого можно было избежать[57 - Франк Л. В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. Душанбе, 1977. С. 116.]. Каждый человек, по мнению автора, может и способен быть жертвой преступления, но лишь тот, кто имеет к этому повышенную способность, виктимен.

На наш взгляд, в вышеприведенном определении понятие «виктимность» необоснованно сводится к его волевому (или поведенческому) аспекту, а именно к объективной возможности избежать преступного посягательства.

В таком случае надо признать, что человек, находящийся в беспомощном положении и не имеющий возможности оказать сопротивление, невиктимен.

На волевой момент указывает также используемый автором термин «способность», трактуемый как «умение, а также возможность производить какие-либо действия»[58 - Ожегов С. И., Шведова Н.

 Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1995. С. 746.].

В. И. Полубинский определяет виктимность как «свойство данного человека, обусловленное его социальными, психологическими или биофизическими качествами (либо их совокупностью), способствующее в определенной жизненной ситуации формированию условий, при которых возникает возможность причинения вреда ему противоправными действиями»[59 - Полубинский В. И. Правовые основы учения о жертве преступления. С. 32–33.].

В. Я. Рыбальская также видит в виктимности «личную характеристику, означающую повышенную способность, известную предрасположенность человека стать жертвой преступного посягательства»[60 - Цит.

по: Минская В. С. Уголовно-правовой и нравственно-психологический аспекты виктимологии // Советское государство и право. 1985. № 7. С. 78.].

Названные авторы, на наш взгляд, связывают виктимность исключительно с субъективными качествами индивида и игнорируют детерминационную роль жизненной ситуации, в которой личная предрасположенность реализуется.

Как справедливо отметила В. С. Минская, «совокупность качеств, характеризующих жертву, способствует ее виктимизации лишь при взаимодействии с другой совокупностью личностных свойств, характеризующих преступника, причем при наличии определенных объективных обстоятельств»[61 - Минская В. С. Указ. соч. С. 80.].

Игнорирование данных обстоятельств приводит некоторых авторов к признанию существования «прирожденных» жертв преступления.