Инакомыслие в Красной армии. Книга первая

 Щастному первый смертный приговор после Октября 1917 года.

Второе. Нарком Л. Д. Троцкий выполнил по этому делу несколько взаимоисключающих процессуальных ролей – как прокурор санкционировал и лично произвел арест Щастного; в качестве следователя допросил его и ряд других лиц; выступил в суде единственным свидетелем обвинения, и, по некоторым данным, побывал даже в совещательной комнате.

Имеются и другие факты, которые свидетельствуют, что неослабевающий интерес к трагической судьбе командующего флотом совсем не случаен.

На сегодняшний день существуют несколько версий о причинах суда над А. М. Щастным. Все их можно свести к двум основным.

1. Версия обвинения. Саботирование А. М. Щастным предписаний советской власти и проведение антисоветской агитации, направленной на ее подрыв. Из обвинительного заключения следует, что своими выступлениями А. М. Щастный «подготовлял условия для захвата власти». По этой причине, собственно, дело А. М. Щастного и стало предметом исследования в нашей книге об армейском инакомыслии.

2. Версия конспиративная. Это была расправа за прикосновение А. М. Щастного к тайне большевиков, за его попытку разобраться в политических хитросплетениях вокруг судьбы Балтийского флота. В то же время, расстрел командующего можно рассматривать как акт устрашения по отношению к вышедшему из повиновения Балтийскому флоту. А возможно – и как акт оправдания перед спонсорами революции.

Материалы архивно-следственного дела дают основание полагать, что А.

 М. Щастный, вероятно, подозревал большевиков в тайных связях с представителями иностранных государств. В ходе обыска у него изъяли записку «Мотивы ухода», которую Алексей Михайлович написал 25 мая для себя и не собирался o6народовать. В ней есть следующий тезис:

«Против кого должна быть направлена сила флота?

а) против финляндцев – на воде они не противники;

б) против немцев – они поддерживают Советскую власть, поэтому мы уже в руках немцев»[7 - Здесь и далее цит.

по: материалы архивно-следственного дела №3614. Л.д. 18.].

Известно, что стратегические цели Германии и большевиков на исход первой мировой войны действительно совпадали. Но по целому ряду конкретных, практических вопросов эти интересы коренным образом отличались. Немцы рассчитывали использовать противоположную сторону в качестве подрывного элемента, силы, способной подорвать боевой дух армии и вывести Россию из войны.