Город Спящих

Они встретились взглядами, и Тошик сразу понял, что мама и Ленка друг друга знают. Невероятным образом, на неуловимом и необъяснимом уровне.

– Ленка, значит, – сказала мама негромко. – Интересное имя.

Что ж в нём интересного?..

– Проходи, Ленка, на кухню. Поговорим.

Пока Тошик разувался, мама взяла Ленку за плечо и проводила за стеклянную дверь. Он услышал, как удивленно охнули старушки, кто-то сказал отчётливо: «Да неужели? Ого, как выросла!», хотел пройти следом, но в дверях оказалась мама. Она сказала:

– Антон, милый, помоги сестре с телевизором.

Что-то она разобраться не может.

– Но мам…

Она сжала губы, как делала, когда не желала, чтобы ей перечили.

– О чём таком серьёзном вы можете говорить с Ленкой? – насупился Тошик, но сопротивляться не стал и отправился в зал.

Вике помощи не требовалось, она отлично справлялась с планшетом. Тошик взял пульт, отстранённо нажал несколько кнопок. Было слышно, как кто-то за стенкой что-то громко говорит. Сил терпеть не было, Тошик поднялся, прислонился ухом к стене.

Сквозь глухой бубнёж расслышал только обрывки фраз: «она бы ни за что…», «понятно, что в опасности…», «ищет, наблюдает…»

Происходило что-то необычное.

– Пройти не могу! – сказала Вика плаксиво и отложила планшет. – Включи мой канал. Я хочу там, где котики!

– Да будет тебе! – шикнул Тошик, быстро нашёл нужный канал и вышел в коридор.

Ленкин рюкзак лежал у входной двери, на кроссовках. Из кухни доносились скрипучие голоса старушек, сквозь матовое стекло были видны тёмные силуэты.

Тошик вдруг почувствовал себя чужим в собственной квартире. Что он вообще здесь забыл?

Решение пришло быстро. Шмыгнул в ванную комнату, которая была соединена с кухней вентиляционной трубой. Прикрыл дверь, в темноте забрался с ногами на стиральную машину и, затаив дыхание, приник к пыльной решетке вентиляции. Тошик услышал, как одна из старушек сказала:

– Время вышло. Надя стала обычной женщиной этого мира. Она больше не проводник.

Голос Ленки-пенки:

– Я понимаю.

Но и вы поймите, вариантов-то нет. Зверь бродит где-то здесь. Голодный и озлобленный. Он рано или поздно придёт, вынюхает. Ему наплевать, что она не проводник. Он сожрет её сущность.

– Я сумею за себя постоять, – голос мамы, уставший и немного виноватый.

– А за детей? Что вы будете делать, когда Зверь нападёт на них, как он напал на их отца? Вы себе это простите?

Голос Ленки сорвался на крик и тут же утонул в гвалте старушечьих голосов.