Территория Церкви

Что же произошло, каковы причины той антиправославной агрессии, с которой столкнулось общество в период перехода политической власти от Медведева к Путину? Книга, которую вы держите в руках, пытается по горячим следам ответить на этот вопрос.

Мою позицию можно назвать предвзятой, поскольку не скрываю двух вещей. Первое – принадлежности русскому православию. Второе – желания встать на защиту своей Церкви. При этом я не согласен с теми, кто утверждает, что объективно оценить сложившуюся сегодня религиозно-политическую ситуацию способны только эксперты, стоящие на секулярных позициях.

Мы с интересом выслушиваем их оценки влияния религии на общество, государство и политический процесс, но предлагаем выслушать и наши.

Мою точку зрения не разделяют большинство специалистов, но я считаю, что никакого «второго крещения» Руси в 1991 году не было. Если и было, то исключительно в метафорическом смысле. Это образное выражение пришло на смену уже основательно заштампованной «дороги к храму». Единственное Крещение Руси состоялось более тысячи лет назад, а все, что потом, – это уже история нашего народа со всеми сложностями, издержками, темными страницами и многочисленными победами.

Многие публицисты, говоря о «втором крещении», утверждают, что именно политические изменения повлияли в 1991 году на духовное и религиозное состояние граждан. Это в принципе неверно. Наша внутренняя религиозная жизнь не может зависеть от политических процессов, а только от тех, которые идут внутри каждого христианина и внутри Матери-Церкви.

Конструируя модель «второго крещения» и увязывая ее с политикой, мы попадаем в интеллектуальную ловушку.

Религиозных граждан после 1991 года больше не стало. Равно как не стало их меньше. В советские годы официальная статистика показывала, что неверующих – 85 %, а верующих – 15 %. После 1991 года социологи начали рисовать кривую стремительного роста, показывая 60 % религиозных людей уже к концу 1992 года, а вскоре и все 80–85 %. Возникает логичный вопрос: а откуда эти «новые верующие» взялись? Какая причина породила этот религиозный взрыв?

Я просматривал провинциальные авторефераты 60–70 годов прошлого века по научному атеизму, где приводились результаты региональных замеров.

Эти цифры заметно превышали общие показатели по СССР (85 на 15). Например, на Орловщине – 20 % верующих, а на Ставрополье, в районе повышенной религиозности, – до 40 %. Не исключаю, что данные в полтора-два раза были ещё и приуменьшены в угоду идеологии.