Кладбище ведьм

Как его принять.

Они молча прошли ко двору. Папа снова достал сигаретную пачку, повертел в руках, затем со вздохом убрал ее обратно. Он, кажется, бросал курить, да всё никак не получалось. Как в старом анекдоте про «Сникерс».

Наташа услышала перешептывания, доносившиеся с лавочки: «Это, значит, внучка. Хорошенькая. На бабушку похожа, да? И норовом, говорят, тоже».

Юркнула за калитку. Папа, нагнав, пробормотал:

– Проходи в дом, и сразу – мимо гостиной, не останавливайся. Дуй на второй этаж, к себе в комнату.

Сам остановился, приветливо поздоровавшись со старушками, завел разговор с подошедшими женщинами, головы которых были покрыты черными платками.

Наташа задержалась буквально на секунду, оглядывая двор. Справа, почти вплотную к забору, молчаливые люди расставляли длинные деревянные столы и лавочки. Какие-то мужчины убирали снег большими деревянными лопатами. Кто-то мелькал в окне летней кухни, и из открытой двери валил густой белый пар. Кажется, тут всё было хорошо организовано и без папы.

Наташе раньше не доводилось бывать на похоронах, но она прекрасно понимала процесс, не маленькая. Сначала бабушку и Глеба Семеныча повезут на кладбище, где обоих закопают. Мама почти наверняка будет плакать, папа сдержит слезы. Потом во дворе за этими вот столами соберется множество людей, они будут есть, пить, произносить поминальные речи об усопших. Мама снова будет плакать. А потом начнут петь песни. И каждый гость обязательно, ну просто обязательно, скажет, какая у бабушки выросла красивая внучка.

– Пойдем, солнце. – Появившаяся внезапно мама взяла Наташу за руку, потянула к дому.

Черные очки скрывали мамины заплаканные глаза и потекшую во время поездки тушь.

Сени оказались забиты обувью и одеждой. На кухне орудовали немолодые женщины в халатах и передниках. Пахло мясом, салатами, стекла запотели изнутри, на газовой плите пыхтели и позвякивали крышками кастрюли.

– Ой, какие люди пожаловали! – Полная розовощекая женщина, которой было лет, может, пятьдесят, подошла ближе, уперев руки в боки, улыбнулась, разглядывая девочку.

Наташа пожала плечами. Кажется, эта женщина приходила к Цыгану за самогоном.

– Какая красавица у бабушки выросла! Ягодка! – Она перевела взгляд на маму, и улыбка тут же сползла с большого раскрасневшегося лица. – И вам доброго дня, Надежда. Имя-то у вас неподходящее, да? Не оправдываете.