Кладбище ведьм

Человек из администрации не нравился ему всё больше и больше. Мало того что похож на выдру, так это была еще и слишком болтливая выдра.

– Проверьте кое-что, – напутственно сказал Крыгин. – Иголки в дверях. Обломки ножей под полом. Поищите лезвия от ножниц, хорошо? Всякое бывает…

Грибов деликатно улыбнулся. На ножницах лимит общения с незнакомцами у него истек.

– Простите, перебью. Мне надо срочно заниматься вопросами организации, – буркнул он и пожал Крыгину руку.

Ладонь у того была холодной и влажной – словно лягушку потрогал.

Едва сдерживая гримасу брезгливости, Грибов поспешил к двери в гостиную. Последнее, что он услышал, было:

– Я вас наберу, если позволите. Через пару дней, как тут всё уляжется! Знаю, знаю одного человечка, он обязательно поможет…

3

Обычно Наташа спала крепко. Она была не из тех подростков, что просыпаются по сто раз за ночь, хотят пить или бегают в туалет. Уж если положила голову на подушку, то могла проспать в одной позе до самого утра.

Но сегодня вдруг проснулась. Что-то мелькнуло в темноте ее сна, заставив открыть глаза.

Она была в детской на втором этаже бабушкиного дома.

А бабушка уже лежала в гробу на кладбище, мертвая. Отец уехал. Гости разошлись. Только пьяная мама спит где-то за стенкой и ничего, ничегошеньки не слышит.

В горле пересохло. Наташа перевернулась на спину, заложив руки под голову.

Сон приснился сумбурный и неприятный, из тех снов, которые запоминаются на уровне ощущений и эмоций.

В нем вдруг появился Цыган. На голове у него была широкополая шляпа с торчащим гусиным пером (как и всегда, впрочем), изо рта свисала папироса. Наташа заметила, что у Цыгана что-то с лицом. Будто наклеили поверх кожи мятый прозрачный пакет, и он очертил морщины, потянулся извилистыми складками от бровей к подбородку, по щекам. Цыган погладил сухими темными ладонями бороду, а потом звонко хлопнул в ладоши. Он часто так делал – когда смеялся, злился или хотел привлечь внимание.

Шлеп!

Она подумала: «Можно ли проснуться во сне и не заметить, что все еще спишь?»

За окном бесшумно прополз свет фар, осветив дрожащие тени деревьев. Наташа вспомнила минувший день: суетные похороны, гроб с бабушкой, который отвезли на кладбище, заплаканную маму, поминки во дворе – молчаливое сборище каких-то незнакомых людей, которые выпивали и ели, а больше ничего и не делали.

Сон улетучивался и стирался из памяти.