Господа офицеры и братцы матросы

На рапорте Моллера Николай I пишет: «Согласен на сей раз; но впредь под предлогом оседлости не сметь представлять, ибо служба не есть инвалидный дом, а всякий в отставку выйти может, буде хочет».

Князь Меншиков ходатайствует о некоем капитан-лейтенанте Симаковском, который просит перевести его с Черного моря на Балтику по состоянию здоровья. Николай I резонно замечает: «С юга на север за здоровьем обыкновенно не переводят. Желаю видеть медицинское свидетельство». Меншиков испрашивает, можно ли принять на службу ранее выгнанного по плохой аттестации прапорщика Юдина.

Николай I: «Какая нам нужда в ненадежных офицерах? По закону может он идти в службу рядовым».

Адмирал Моллер ходатайствует о некоем мичмане Коростовцеве, отпрыске петербургских вельмож, чтобы определить того адъютантом к адмиралу Рикорду Николай I: «Рано! Впредь, ранее, чем через три года в офицерском звании и трех шестимесячных кампаний, в адъютанты не представлять».

Что ж, как мы видим, порой лично сами императоры старались навести хоть какой-то порядок в перемещениях по службе и чинопроизводстве на флоте, но очевидно и то, что всего охватить они были просто не в состоянии.

Помимо строевых офицеров, на каждом военном судне российского парусного флота полагался специальный артиллерийский офицер-констапель (на мелких судах констапель был в унтер-офицерском чине). Артиллерийский офицер имел армейское звание (поручик, подпоручик и т. д.). Он отвечал как за содержание пушек и артиллерийских припасов, так и за качество полученного пороха, правильность их хранения, а также за профессиональную подготовку канониров.

Констапель получал с берега артиллерийские заряды, ядра, перемеривал последние на соответствие диаметра с калибром пушек, руководил насыпкой пороха в картузы, снаряжением бомб и гранат, поддерживал чистоту и порядок в конста-пельской камере, обучал пушечные расчеты. Констапель был единственным, у кого в обязанностях значилось: «свое дело хранить наивящую опасностью и ревностью, ибо вся оборона корабля на артиллерии зависит».

Так как артиллерийские офицеры считались на флотской иерархической лестнице значительно ниже строевых офицеров, то комплектовались данные вакансии выходцами из самых худородных дворянских семей, а то и вовсе выслужившими офицерский чин унтер-офицерами. Любопытно, что зачастую туда списывали и наиболее безграмотных выпускников Морского корпуса. Шло ли это на пользу общему делу, сказать сложно.