Аншлаг в Кремле. Свободных президентских мест нет

Евгений Максимович согласился. Мы не первый раз с ним беседуем. И темы этих разговоров столь обширны, сколь и эксклюзивны. Примаков никогда не скажет больше, чем хочет сказать. Однако, как человек, не лишенный чувственности, реагирует на невыдуманную откровенность и ответно раскрывается, шутит, излучая и доброжелательность, и лукавый юмор, и несуетную мудрость.

Итак, по порядку.

«Отечество» объединяется с «Единством» и настроено создать партию центра. Хорошо, что отказались от форсированного варианта создания партии и выбрали эволюционный путь сближения.

Примаков делает паузу, смотрит на свою руку, пальцы которой отбивают тихую дробь на столе, затем так же поспешно обозначает следующую мысль.

– Я в партию вступать не настроен. Естественно, если бы я захотел и поставил перед собой такую задачу, ей бы сопутствовали и обязанности. Непременно вхождение в какие-то руководящие органы партии, политсовет, бюро или еще что-нибудь. Я этого делать не собираюсь. Я уже был и членом партии, и даже членом политбюро.

Полагаю, достаточно.

Относительно «достаточно» – это уже не Примаков. Это я ему подыграл.

– Фракция состоялась, – говорит Примаков, – и профессионально, пожалуй, это самая сильная фракция и с точки зрения авторитета.

– А если начнется разлад?

Примаков был самостоятелен, что отчасти раздражало и политсовет «Отечества», и Кремль.

– Да, это так, – соглашается Примаков. – Я сразу предупредил, что не буду отдавать «под козырек», если буду считать, что парламентская реальность требует других оценок.

Со мной соглашались, возможно, и без радости, но соглашались. Лужков (и ему признателен за это) поддерживал мою точку зрения. У нас с ним не было противоречий. Так мне кажется, – уточняет Примаков, как бы еще раз утверждаясь в этом мнении.

Он не просто рассуждает о своем решении, он как бы прощается и, как бы, дает понять, что его добровольная отставка – некий осознанный шаг в сторону.

– Посудите сами, – говорит Примаков, – во всякой работе, если даже она внешне не важна, но вам ее поручили, надо найти себя в этой работе.

В прошлом я возглавлял одну из палат Верховного Совета, и вроде бы законодательный тренинг прошел. В нынешнем своем положении я оказался внутри законодательного процесса. Не «над», а именно внутри.

– Вы удобный, сговорчивый человек, вы – человек компромисса?

– Я – человек разумного компромисса, но удобным и сговорчивым себя назвать не могу.