Рагнар-викинг

Напротив, я рада, что ты помогаешь рабу и облегчаешь его страдания. Как думаешь, ты сможешь удержать в нем жизнь, пока не закончится прилив?

– Нет, госпожа.

– Сколько еще будет продолжаться прилив?

– Пока рукоять Большого Ковша не скроется за деревьями.

– Так долго?

Меера побежала легко, словно девочка, по берегу.

С тех пор, как я пил бульон в последний раз, прошло немало времени. Я уже чувствовал, как холод смерти опутывает меня и пальцы его тянутся к моему сердцу, но тут Китти вновь поднесла мне чашку.

И сразу живительное тепло заставило холод отступить.

– Зачем ты солгала Меере? – спросил я. – Прилив продолжается долго, но не настолько.

– Почему она пришла сюда?

– Что я знаю об этой женщине?

– Зачем она принесла здоровенную бочку эля данам? Для того, чтобы они перепились и уснули? Но один пропускал чашу, когда она предлагала. Нет, он поднимал ее, но пригубливал только пену. Он поднимется, пока другие будут спать. Который из них?

– Хотелось бы, что бы это был Эгберт.

Он бы не стал выуживать меня назло данам, но если все даны спят…

– Нет, между Эгбертом и Меерой нет ничего общего.

– Что же делать? Когда прилив спадет, меня уже не будет в живых. Я обречен.

– Нет, потому что с тобой умрет великая соколица с острова на Западе.

Птица лежала на моих руках так тихо, что я давно уже счел ее мертвой. Но когда я провел пальцем по перьям, то ощутил слабое биение ее сердца.

– Если я выживу и ни один ярл не выловит меня отсюда, если я сумею выбраться – я так и останусь рабом Рагнара.

Это лучше, чем стать рабом любовника Мееры?

– У Мееры нет любовника. На ней лежит проклятие: мужчина, чей огонь любви коснется ее, получит взамен лишь ледяное объятие. Но я думаю, что лучше быть рабом Рагнара, чем того, кого она прочит тебе в господины.

– Пожалуй, мне лучше всего умереть и не быть ничьим рабом. – Но на самом деле я не хотел, чтобы слова мои сбылись.

– Наверное, есть еще кто-то, кто хочет считать тебя своей собственностью и кто, как она боится, придет сюда за тобой, а иначе зачем сегодня они выкатили столько эля?

Это был пустой разговор.

Холод смерти вновь начал сжимать мое сердце, атакуя со всех сторон, словно северный ветер, ищущий щель в стене.

Иногда летом, казалось мне, звезды горят теплым ласковым светом, но сейчас они блестели холодно, как клинки врага.

Один задул в море с берега, но вряд ли у меня хватит сил продержаться до отлива.

Я говорил это и раньше, но в душе не верил.