Ожившие кошмары

Этот титул, конечно, ему никто торжественно не присваивал, но все, включая вечно недовольного Толика, принявшего храп-вахту от Вано, видели в нём этакого «батю».

* * *

– «Снежный барс?» Серьёзно? – спросил Алёнку Вано, когда помогал пристёгивать палатку к её потрёпанному рюкзаку. – Ты что, на Холатчахль собралась?

На лбу девушки выступили бисеринки пота то ли от июльского зноя, то ли от смущения. Скулы обдало жаром.

– Там только такая была. Последняя.

– А если бы розовая была? – съязвил Толик и, не вынимая сигарету из губ, расплылся в улыбке.

– Розовых не бывает, – буркнула Алёна, затягивая потуже золотисто-пшеничный хвост на затылке. – Как будто цвет важен.

Алёна застегнула карабин под грудью, сдула с глаз непослушную прядь.

– Видишь ли, Алёнка, – начал Вано. – Цвет-то, конечно, не то чтобы критичен, но мы не на шашлыки собрались. И чем меньше внимания мы к себе привлечём – тем лучше для нас же.

– Внимание? Чьё? Где? На болотах? – вступился за свою девушку Антон.

– Мы ведь не только в глуши ночевать будем, – парировала Юля – жена Толика.

 – А до болот ещё дойти нужно.

Антон замялся и почесал еле проклёвывающуюся, куцую бородку.

– А молодёжь знает первое правило ночлега в походах? – произнёс Толик, передавая жене бутылку с водой.

Вопрос был явно с подвохом и адресован и без того раскрасневшейся Алёне. Толик, ухмыляясь, сверлил смущённую девушку взглядом.

– Началось! – Юля, закатив глаза и тяжко выдохнув, спрятала бутылку в рюкзак.

Антон с Алёной переглянулись, подбирая в уме подходящие варианты ответа.

Толик, казалось, и не ждал услышать правильный. Он слегка наклонился вперёд, упёрся одной рукой в колено и, жестикулируя сигаретой у лица девушки, словно пытаясь затушить окурок о невидимую стену, выдал:

– Ночуй. Как. Можно. Дальше. От. Населённых. Пунктов, – властным голосом произнёс он.

– А почему-у? – задал вопрос на окончательную засыпку Ваня и расплылся в ехидной улыбке.

Алёна пожала плечами.

– Потому что бояться нужно не зверя, а человека, – без тени улыбки произнёс Толик.

– Параноик грёбаный! – не выдержала Юля.

Толик, пропустив мимо ушей слова жены, продолжил:

– Вот я в ваши годы…

– Какие твои годы? Не будь говном! – встряла Юля и с сардонической улыбкой толкнула мужа в плечо. – И без тебя душно. Отстань от молодёжи.

– А вот Хемингуэй писал, – дополнил Ваня, – что нет охоты лучше, чем охота на человека…

– Ещё один параноик, – буркнула Юля, забрасывая рюкзак на плечо.