Лила

Все вокруг было пронизано Его прекрасной мелодией, приводящей в движение танца траву, листья на баньяовых деревьях, ручеек, протекающий через луг, сказочно красивых птиц, вторящих пением Его имя,

– Кришна, Кришна… – Ветерок стоял неподалеку, виновато склонив голову. Кришна, глядя на то, как Его друг переживает случившееся, успокоил его словами:

– Подгоняемое моим дыханием перышко непременно выберется из материального мира и вернется на свое прежнее место. Поднеся свирель к своим устам, Он вдохнул в нее коротенькую мелодию, от которой у Виктора сжалось сердце.

Мелодия плавно легла на ладонь Кришны. Ветерок с немыслимой скоростью донес ее до озера материальой природы

– Что будет, если твоя мелодия растворится в серой бездне? Может быть, я сам погружусь в ее вязкую структуру и достану перышко? Спросил у Кришны ветерок.

– Перышко желало получить индивидуальность. Будет справедливо дать ему этот опыт. А звук моей свирели – это мое дыхание. Оно не подвластно влиянию материальных проявлений.

Его сияние способно изменить частоту материи, принеся равновесие и гармонию в хаос низших миров. Оно словно камертон,звук которого Материя примет как долгожданную прохладу.

Слушая диалог двух друзей, Виктор стал замечать, как вся окружающая его палитра цветов начала стремиться к центру. Еще через мгновение он увидел перед собой йогина, священника, павшего ниц, и книгу, которая вобрав в себя световой купол, лежала как и прежде. Подняв священника, Виктор подошел к двери – она сама распахнулась перед ним и они вышли из пещеры.

Я Скорпион

Летний дождь остудил раскаленные крыши домов, превратив город в шумную заводь с небольшими островками. К вечеру воздух стал не по-летнему прохладным. Боясь заболеть, он шел быстро и не обращал внимания на лужи. Его одежда промокла, резиновая спортивная обувь хлюпала и шипела Он боялся заболеть не потому, что мог пролежать в постели испытывая эти неприятные ощущения, когда закладывает нос, уши, повышается темпиратура, а потому что боялся из-за болезни умереть.

И в то же время он не боялся смерти – напротив, сделав из нее объект поклонения, он думал о ней как о желанной женщине, к которой не смел прикоснуться, боясь потерять к ней всякий интерес. Так он и кружил вокруг да около нее, а она, в свою очередь, не изменяла ему и вальсировала с ним, нежно обняв его голову. Близкие даже прозвали его из-за этого , танцующим со смертью.