Пожиратели грёз

Мама закричала, папа что-то забубнил в ответ, затем по квартире брызгами разнеслись звуки бьющегося стекла. Боря подскочил от любопытства: что происходит? А Димка сообразил сразу, схватил брата за плечи и не позволил выйти.

Ссора нарастала, словно ураган. Крики сорвались до визгов, тарелки бились одна за другой. Казалось, весь дом прислушивался к происходящему на кухне их квартиры.

В полураскрытую дверь сунулся папа с раскрасневшимся лицом. Татуировки на его руках тоже как будто покраснели. Буркнул:

– Идите погуляйте, мелкота.

 – И исчез.

Димке дважды повторять не пришлось. Он подхватил Борю, выволок в коридор, протянул курточку, шапку и резиновые сапоги и вытащил за порог.

С полчаса они погуляли на детской площадке среди разной мелкотни. Димка то и дело смотрел на окна квартиры, гадая, можно ли возвращаться или нет. Телефон он, как назло, забыл дома, а это значит, что даже друзей не позвать.

Ещё через десять минут Боря свалился с качели и рассёк лоб. Кожа над правым глазом вздулась, кровь текла между бровей и скапливалась на кончике носа.

Боря ревел быком и просился домой. Это Димку разозлило невероятно.

– Что ты как маленький! – крикнул он, таща брата за ворот курточки к подъезду. – Со всеми бывает, а ты ноешь! Как будто мир перевернулся!

– Ма-ама! – выл Боря, размазывая кровь по щекам.

Домой идти не хотелось. Звон посуды и мамины вопли всё ещё стояли в ушах.

Всё же он поднялся на этаж, отворил дверь, прислушался, не решаясь войти. В квартире было тихо, разве что в ванной шумела вода.

Из комнаты выглянула мама. Она была растрёпана, глаза – заплаканные, в размазанной туши, стекающей к подбородку.

– Что это с вами? – спросила она, глядя на Борю. – Что это с вами, блин, такое?

Мама чуть ли не прыжками оказалась возле него, сгребла в охапку, прижала к себе. Боря зарыдал совсем уж отчаянно, явно сильнее, чем оно того заслуживало.

– Ты как отец, значит? – провалы маминых глаз, из-за растёкшейся туши казавшиеся двумя жирными кляксами, уставились на Димку.

 – Только кулаками умеешь размахивать? Выместил злость на маленьком и беззащитном?

– Мам, я…

– Оба только драться и умеете! Конечно, бить каждый дурак может. Попробуй по-другому, может, как-нибудь лучше станешь!

Она поднялась, прижимая Борю, и ушла по коридору в гостиную. А Димка так и остался стоять на пороге. Злость и досада клокотали внутри.

Как же несправедливо. Как же подло.

Он захлопнул дверь снаружи и поспешил на улицу.