Эпоха невинности. Итан Фром

Не знаю, слышали ли вы…

Миссис Арчер поощрила его улыбкой и словами:

– А что, герцог возит ее с собой в разные дома?

– Вы же понимаете, каковы они, эти английские аристократы. Все они одним миром мазаны. Мы с Луизой очень любим нашего кузена, но разве можно ожидать от людей, привычных к нравам европейских придворных кругов, что они станут обращать внимание на наши мелкие республиканские тонкости? Герцог ездит туда, где его развлекают. – Мистер Вандерлиден сделал паузу, но все молчали. – Вот так! А вчера вечером он, судя по всему, отвез ее к миссис Лемюель Стратерс.

Силлертон Джексон примчался к нам с этой глупой историей, и Луиза очень обеспокоена. Вот я и решил, что разумнее всего отправиться прямиком к графине Оленска и объяснить ей – лишь намеком, конечно, – как мы здесь, в Нью-Йорке, расцениваем некоторые вещи. Я ощутил себя вправе сделать это тонко и деликатно, потому что в тот вечер, когда она у нас обедала… она сама предложила… вернее, дала мне понять, что была бы благодарна, если б ею руководили, так сказать, направляли ее… И она действительно была благодарна.

Мистер Вандерлиден окинул взглядом комнату с выражением, которое на лицах, менее свободных от вульгарных страстей, могло бы показаться самодовольным, но на его лице оно преображалось в мягкую доброжелательность, как в зеркале тут же отразившуюся в чертах миссис Арчер.

– Как же добры вы оба, милый Генри, сейчас и всегда! Особенно будет признателен вам Ньюленд, ведь это так важно для Мэй и будущих его родственников!

Она метнула предостерегающий взгляд в сына, и тот сказал:

– Да, конечно, я очень признателен, сэр.

Но, по-моему, вам мадам Оленска еще и очень нравится.

Мистер Вандерлиден взглянул на него с удвоенной любезностью:

– Я никогда, дорогой мой Ньюленд, не приглашаю к себе в дом людей, которые мне не нравятся. И то же самое я только что сказал и Силлертону Джексону. – И, кинув взгляд на часы, он добавил:

– Однако Луиза ждет. Сегодня мы обедаем рано, потому что везем герцога в Оперу.

После того как за гостями торжественно сомкнулись портьеры, семейство погрузилось в молчание.

– Господи… как романтично! – наконец вырвалось у Джейни. Никто в точности не понял, чем вызван этот взрыв чувств, как и вообще редко понимали несколько загадочные ее реакции.

Миссис Арчер покачала головой и вздохнула:

– Если только все это окончится добром. – В тоне ее звучала уверенность в том, что добром это не кончится.