Век невинности

Мадам Оленская издала удивленный возглас и, крикнув Настасье «Gia-gia», (джиа-джиа) снова принялась поправлять прическу. А в гостиную уже входил князь Сан-Острейский в сопровождении полной, розовощекой дамы в высоком черном парике и роскошном меховом манто.

«Дорогая графиня, я хочу представить вам свою давнишнюю знакомую, миссис Страферс. На прием ее не пригласили, а она мечтает познакомиться с вами!»

Князь мило улыбнулся, и мадам Оленская поднялась навстречу новым гостям, пролепетав слова приветствия.

Казалось, она не понимала, что перед ней в высшей степени странная пара, а князь, скорее всего, не отдавал себе отчета в том, что поступил опрометчиво, явившись в дом графини без приглашения и, более того, приведя к ней свою знакомую.

«Горю желанием с вами познакомиться, дорогая!» – воскликнула миссис Страферс. Говорила она громко, и тембр ее голоса был вполне под стать султану из пышных перьев и высокому парику.

«Я хочу быть знакома со всеми, кто молод, интересен и обаятелен.

Князь говорил, что вы без ума от музыки. Вы и сами музицируете, не так ли? Кстати, хотите послушать игру Джохима завтра вечером в моем доме? А знаете, я устраиваю нечто вроде салона по воскресеньям, когда Нью-Йорк не знает, чем себя занять! Так что я принимаю гостей и говорю им: „Развлекайтесь, друзья!“ Князь уверен, что Джохим вас очарует. К тому же, у меня вы непременно встретите своих знакомых».

Лицо мадам Оленской засияло от восторга.

«Как мило! Спасибо, князь, что вспомнили обо мне!»

Она пододвинула кресло к чайному столику, и миссис Страферс с удовольствием в нем расположилась.

«Я буду счастлива побывать у вас!»

«Вот и отлично, дорогая! И прихватите с собой своего молодого человека! – миссис Страферс небрежно махнула рукой в сторону Ачера. – Что-то не припоминаю вашего имени, но мы с вами определенно где-то встречались! Я со всеми пересекаюсь либо здесь, либо в Париже, либо в Лондоне. Вы, часом, не в дипломатическом корпусе? Вокруг меня вечно крутятся одни дипломаты! Вы тоже любите слушать музыку? Князь, непременно возьмите его с собой!»

Князь отозвался: «Ну, разумеется!» из глубины своей бороды, и Ачер поспешил откланяться.

Он поклонился с неуклюжестью школьника, стоящего среди беззаботных и не обращающих на него ни малейшего внимания взрослых.

Впрочем, он нисколько не сожалел о том, что все так обернулось. Он желал лишь одного: чтобы все поскорее кончилось.