Век невинности

«Никогда, если, конечно, не предоставить им свободу слова», – подумал он, и в который раз вспомнил, как вышел из себя в присутствии мистера Силлертона Джексона, и свои собственные слова: «Женщины должны быть свободными, – такими же, как и мы, мужчины!»

Он чувствовал, что должен сделать все, чтобы с глаз этой молодой женщины упала пелена, и его задача – ввести ее в реальный мир. Подумать только, сколько ее предшественниц (женщин разных поколений) предпочитали тешить себя иллюзиями у домашнего очага! Ачер слегка вздрогнул, когда ему на ум пришли кое-какие новомодные советы, почерпнутые им в научной литературе; в этой связи ему особенно вспоминались рыбы-слепоглазки, живущие в пещерах под Кентукки.

Глаза, как орган зрения, у них атрофированы: они им вроде бы в темноте и ни к чему. Но что если, когда он заставит Мэй Велланд открыть глаза, она не увидит вокруг ничего, кроме пустоты?

«Нам нужно все время быть вместе! И мы должны как можно больше путешествовать», – сказал он.

Ее лицо оживилось.

«Это было бы просто здорово!» – воскликнула она и призналась, что у нее страсть к путешествиям. Но вот ее мать едва ли поймет их тягу к переустройству мира, – и, прежде всего, их собственного.

«Ну, даже если и не поймет, – ничего страшного», – смело заявил молодой человек.

«Ньюлэнд! Вы такой оригинальный!» – всплеснула руками Мэй, сияя от восторга.

Его сердце забилось чаще, ибо он понял, что произнес именно те слова, которые молодые люди обычно говорят своим девушкам в аналогичных ситуациях; а Мэй, повинуясь инстинкту и следуя традициям, впитанным с молоком матери, отвечала ему именно так, как нужно.

Даже ее восторженное замечание насчет оригинальности Ньюлэнда тоже было весьма типичным.

«Оригинальный?.. Нет, Мэй, мы все – как те самые куколки, которых вырезают, сложив пополам лист бумаги. Мы все – словно надписи на стене, выведенные по трафарету. Можем ли мы с вами, Мэй, вырваться из этого заколдованного круга?»

Он остановился и, в разгаре дискуссии, заглянул в лицо своей невесты.

Она смотрела на него с нескрываемым восхищением.

«А мы возьмем и сбежим!» – засмеялась она.

«Если пожелаете…»

«Вы любите меня, Ньюлэнд! Я так счастлива!»

«Так давайте попытаемся стать еще счастливее!»

«Но ведь мы не можем вести себя так, как герои книжных романов».

«Но почему нет, почему?..»

Казалось, Мэй немного устала от его настойчивости.