Эпоха невинности

– Конечно, это новое крепление необычно для глаз, привыкших к старине, хотя оно и подчеркивает красоту камня, он смотрится как бы голым, – искоса поглядывая на будущего зятя, проговорила миссис Уэлланд.

– Надеюсь, дорогая, ты намекаешь не на мои глаза? Я лично обожаю все новое, – изрекла матрона, поднося кольцо к своим ясным очам, которые никогда не обезображивали очки. – Очень красиво, – сказала она, отдавая кольцо, – весьма щедро. В мое время было достаточно и камеи в жемчуге. Но кольцо должна красить рука, не так ли, дорогой Арчер? – И она взмахнула крошечной ручкой с маленькими острыми ноготками.

Складки жира обхватывали ее запястья словно браслеты из слоновой кости. – С моей вот даже когда-то делал слепок в Риме один модный скульптор… А у Мэй вот рука большая – это все мода на спорт, который уродует суставы… Но зато кожа выше всяких похвал. Ну и когда же свадьба? – перебила она сама себя, устремив взгляд в лицо Арчеру.

– Ох… – бормотала миссис Уэлланд, пока Арчер, с улыбкой глядя на свою невесту, отвечал:

– Как можно скорее, миссис Минготт, особенно если вы меня поддержите.

– Мы должны дать им время, мама, чтобы они получше узнали друг друга, – высказала сомнение, приличествующее случаю, миссис Уэлланд и получила от прародительницы отпор:

– Узнать друг друга? Ерунда! В Нью-Йорке и так все знают друг друга. Дай молодежи идти своим путем, а то шампанское выдохнется… Пусть поженятся перед Великим постом; зимой-то я могу схватить воспаление легких, а мне хочется устроить свадебный завтрак.

Последующие затем выражения радости, благодарности, удивления мягко перевели беседу в весьма приятное русло, когда вдруг дверь отворилась и на пороге возникла графиня Оленская в шляпке и меховой накидке. За ней неожиданно появился Бофорт.

Молодые дамы защебетали, приветствуя друг друга, а миссис Минготт величаво протянула банкиру свою пухлую руку, бывшую «модель модного скульптора».

– О, Бофорт! Какая редкая честь! – У нее была заграничная манера называть мужчин просто по фамилии.

– Благодарю. С удовольствием оказывал бы ее чаще, – весьма нахально отозвался гость. – Правда, обычно я бываю занят, но сегодня я встретил графиню на Мэдисон-сквер, и она любезно разрешила мне проводить ее.

– Ах, я надеюсь, что теперь, когда приехала Эллен, в доме станет веселее! – с неподражаемой непринужденностью вскричала миссис Минготт. – Садитесь, Бофорт, садитесь. Раз вы пожаловали ко мне, пододвиньте вот то желтое кресло, и давайте вволю посплетничаем.