Святой великомученик Георгий Победоносец

15–16]

Угрозы не устрашили святого Георгия, он сказал мучителю:

– Как безумны вы, называющие силу Божию волхвованием и без стыда гордящиеся бесовскою прелестью! [11]

Ответ святого не оставил императора равнодушным – он еще больше разгневался на своего бывшего военачальника, приказав страже избить его, дабы он, по словам Диоклетиана, «научился не досаждать императору». Затем император приказал бить святого Георгия плетьми из воловьих жил, до тех пор пока плоть его с кровью не прилипнет к земле.

И такое мучение не поколебало Георгия, продолжавшего твердо исповедовать христианскую веру.

– Воистину сие не от мужества и крепости Георгия, а от волшебной хитрости [11].

Тогда Магнеций, друг и советник Диоклетиана, предложил императору пригласить известного чародея, по имени Афанасий, сказав:

– В Никомидии есть некий Афанасий, имеющий большие познания в ворожбе. Он лучший и искуснейший из волхвов. Если ты прикажешь его привести, я думаю, Георгий будет побежден и вернется к тебе в повиновение [3, c.

Диоклетиан тут же приказал пригласить мага Афанасия. Когда же мага привели к нему, император велел ему следующее:

– Что скверный сей человек Георгий сотворил здесь, очи всех присутствующих видели; но как он сие сотворил, только вы знаете, искусные в той хитрости. Или победи, и уничтожь его волхвование, и сделай его покорным нам, или тотчас лиши его жизни чародейными травами, чтобы он принял подобающую себе смерть от той хитрости, которой научился.

Афанасий обещал исполнить повеление императора на следующий день.

Мучения и чудеса: состязание с магом

Святого Георгия вновь препроводили в темницу. В темнице святой вновь обратился к Богу со следующими словами:

«Прояви, Господи, милость Твою на мне, направь стопы мои к Твоему исповеданию и сохрани путь мой в вере Твоей, чтобы везде прославилось имя Твое Пресвятое» [11].

На следующий день Афанасий, придя в судилище, предстал перед императором и вельможами и сказал:

– Пусть сейчас приведут сюда осужденного, и узрит он силу наших богов и моих чар.

Затем, показывая принесенные сосуды с различными зельями, он продолжил:

– Если хочешь, чтобы тот безумец во всем тебя послушался, пусть он выпьет это питие.

И, указав на другой сосуд, продолжил:

– Если же угодно будет суду твоему видеть горькую смерть того, пусть он сие выпьет» [11].