И создал из ребра я новый мир

– Ничего такого, с чем бы люди не сталкивались раньше, уверяю вас. Жутко много развелось ханжей, чьи взгляды застряли в темных веках. Они бы предпочли, чтобы их дети усваивали суровые уроки жизни тяжелым путем. Мы здесь для того, чтобы облегчить это бремя.

– Знаете, несколько лет назад в Сент-Луисе я видел одну просветительскую киношку – всё про белых работорговцев да про джаз. Так вот, люди, показывавшие ее, прикрывались общественным благом, но будь я проклят, если весь тот показ не был голимым неумелым надувательством.

У нас городок спокойный – населения здесь всего одна тысяча двести восемьдесят душ, но, думаю, кинотеатр пустовать не будет.

– Мы за чистоту, мистер Джоджо, – ответил мужчина с маской безразличия.

– Ну пускай так, – Джоджо кивнул. – Ступайте и зарегистрируйтесь. Уверен, мы еще свидимся.

Вяло отсалютовав из-под полей шляпы, он развернулся на каблуках и направился к себе в кабинет.

– Мистер Джоджо? – окликнули его.

Он остановился и обернулся.

– Вы говорили, у вас к нам два вопроса.

Где же второй?

– Чуть не забыл. – Джоджо с улыбкой поднес к губам сигарету, всю измятую за время пребывания в его беспокойных пальцах. – У кого-нибудь из вас есть спички?

Мужчина беспомощно развел руками:

– Боюсь, что нет. Никто из нас не курит.

Джоджо недовольно цыкнул зубом, протопал к двери и заперся у себя.

Глава 2

Теодора услышала, как тихо закрылась входная дверь и повернулась щеколда, и села в постели. Она еще не заснула, несмотря на поздний час.

Теодора никогда не спала, если Раса не было дома.

Внизу ее муж возился в темноте. Что-то опрокинул, тихо выругался. Теодора откинулась на спинку кровати и сплела пальцы. Ее интересовало, пил ли Рас, хоть она понимала, как мало это значило в общей картине. Она была почти уверена, что он провел время с Ланой, продавщицей сигарет в театре.

Ей не в чем было упрекнуть мужа. Не имелось никаких веских или существенных доказательств, подтверждающих беспокойство, но беспокоиться, пожалуй, все же стоило, учитывая увеличивающуюся дистанцию между ними последние несколько месяцев.

Рас все дольше оставался во «Дворце» после завершения последнего сеанса – слишком долго, чтобы объяснять задержку подсчетом квитанций и приведением театра в порядок на следующий рабочий день. В городах, намного бо?льших, чем Литчфилд, по выходным регулярно устраивали полуночные представления, но «Дворцу» никогда не удавалось завлечь местный люд на поздние сеансы.