И создал из ребра я новый мир

Глава 3

Боль, ударившая в голову из-за пальцев, обожженных тлеющей сигаретой, вынудила Джоджо очнуться ото сна.

– Блядь, – прохрипел он. От одного этого слова во рту возник неприятный привкус.

Джоджо повернулся в кресле, вытягивая ногу и втаптывая окурок в ковер: еще одно пятно погоды не сделает. Ковер был усеян окурками, словно минное поле Второй мировой. Жалобщиков не было. Кроме него и еще одного редкого гостя – мистера Гиббса, сюда никто не приходил. Он со вздохом откинулся на скрипящую спинку стула и нырнул рукой во внутренний карман пальто за небольшой флягой; сделал глоток, погоняв жидкость во рту.

Скривил лицо, опять вздохнув. В висках стучало, а поясница была словно сдавленный кулак, который нельзя разжать.

– Блядь, – громко повторил он, думая: еще разок, на бис – и с чувством.

Посасывая стремительно набухающие волдыри на указательном и среднем пальцах, Джоджо потянулся к столу за пачкой «Олд Голд», достал одну сигарету и отправил ее в рот. Он прекрасно знал, что использовал последнюю спичку, ему просто хотелось чем-то себя занять.

Держа сигарету одним краем губ и лобзая волдыри другим, Джоджо повернул ручку белого «Коронадо» и смежил веки. Пел Эл Декстер. Песенка была известна Джоджо Уокеру:

Положи кольт, детка, положи свой кольт.

Мама с пистолетом, положи свой кольт.

Знакомая мелодия, знакомые чувства. В свое время он знавал нескольких мамочек с пистолетами, среди которых была и его покойная жена. Старая, добрая, неумолимая Бет, похожая на Айрин Данн после недельного запоя, с ее молочно-белой жилистой дрожащей рукой и миниатюрным «моссбергом»[4 - С 1919 по 1932 год компания Mossberg производила четырехствольные дерринджеры 22-го калибра.

Модель пистолета называлась Brownie и стоила приблизительно 5 долларов. Пистолет был настолько малогабаритен, что получил в народе прозвище Lunchbox Gun («пистолет в коробке для завтрака»), и крайне прост в эксплуатации. Хотя при выстреле в упор вполне мог нанести смертельные повреждения.] в ней.

Казалось бы, крошечная вещица, даже в такой маленькой нежной ручке, но Джоджо не стал умалять ее значения. Если на тебя навела ствол женщина, самое правильное решение – заткнуться и не дергаться. Поэтому он молча глядел, как она со стекающими ручьем слезами и пузырящимся от соплей носом выкрикивает: «Ты ведь знаешь, у меня нет предрассудков, но, ради Бога, Джордж, негритянка?» Будто одного факта измены недостаточно – еще нужно и повернуть нож в сердечной ране.