И создал из ребра я новый мир

В ответ она улыбнулась ему глазами, только глазами, губы хранили неподвижность. Опасные глаза, словно бездонные озера, подумал Джейк. В таких утонешь и не заметишь.

– Придете на вечернее шоу? – спросила она еле слышно, почти шепотом, что было странно – их разделяло не такое уж маленькое расстояние. И все же он услышал ее, хотя не совсем понял, что она имела в виду.

– Вовсе нет… ну, нет, – пробормотал он. – А разве это – не вечернее шоу? Есть еще какое-то? Смешанное, если понимаете, о чем я…

Теперь обворожительная медсестричка наклонилась ближе.

Ее теплое дыхание коснулось щеки Джейка.

– То, что сейчас, – просто картинка, – произнесла она. – Вечером будет кое-что совсем другое. Никакой рекламы. Вход только по приглашению.

– Но у меня работа… – начал было он.

– Ты же не хочешь пропустить сюрприз? – перебила его медсестра.

Последнее слово она произнесла с соблазнительным оттягом, свернув пухлые губки в бутон розы поначалу, а затем разведя их так широко, что перед глазами живо встали те вывернутые наизнанку женские бедра из заключительных кадров «Преждевременного материнства», – бедра, готовые вытолкнуть наружу дитя, во всех неловких подробностях.

Ну и женщина! Серьезно, кто станет клеить незнакомого парня после такой киношки?

Впрочем, Джейк не жаловался. Его это даже немного завело.

Но что скажет мистер Гиббс? И если Джоджо его тут заметил?

Вроде бы – нет.

Но все-таки Джоджо – полицейский со стажем. На всякие лица у него, сто пудов, глаз наметанный. От такого фиг улизнешь, да и себе дороже, если удастся, но…

– На сюрприз кого попало не приглашают, знаешь ли, – угрюмо сказала медсестра, по-девчоночьи надув губы. – Приходить или не приходить – решать тебе. У нас тут свободная страна, красавчик.

Она подмигнула ему на прощание и пошла дальше по ряду – изводить оставшихся мужчин скучными брошюрками, внушительными буферами и загадочным гипнотическим взглядом.

Джейку показалось, что сестринский костюмчик маловат для ее габаритов, поэтому внимательно пересчитал взглядом складочки на ткани, облегающей ее формы, чтобы окончательно убедиться в своем предположении.

К черту Джоджо Уокера, решил он. И к черту мистера Митчелла Гиббса.

Сейчас было ровно девять часов, и даже если он побежит, то опоздает, по крайней мере, на несколько минут.