И создал из ребра я новый мир

Считаю, иной раз не стоит совать нос в чужие…

– Да, – перебил его Джоджо, цедя каждое слово сквозь зубы. – Иной раз – не стоит.

– Вот и я о том, – согласно закивал Гиббс.

Они обменялись неловкими взглядами, затем Гиббс причмокнул губами и потер ладонью о ладонь.

– Ну что ж, если больше ничего не нужно…

– Думаю, мы все вопросы уладили, босс.

– Славный ты все-таки малый.

Джоджо вернулся в кабинку и уже через несколько минут на своей шкуре ощутил, что чувствует тигр, запертый в неволе. Он огляделся в поисках любого чтива, которое могло остаться после Джейка, но не нашел ничего, кроме брошюрки, живописующей чудеса природы северо-западной части штата.

Давненько их тут не раздавали – наверное, с тех пор, как парочка молодоженов задумала провести медовый месяц в Озарке[9 - Озарк – регион в центральной части США с особым культурно-историческим и рекреационным статусом.] да где-то там и сгинула. Джоджо задумался, не поймали ли их в такую же клетку пьяные деревенщины. Держали где-нибудь втихаря, издевались всячески и в один прекрасный день замучили до смерти.

Но разве он сам не был весь последний год заперт в собственноручно возведенной клетке? Он мог бы уехать куда-нибудь в другой город или штат или, черт возьми, в Мексику, имей это хоть малейший смысл. Начать жизнь с чистого листа, может, сменить имя вдобавок. На любое другое, какое нельзя исковеркать до Джоджо или иного непутевого прозвища. Начать ужиматься и экономить до тех пор, пока не сможет позволить себе электрическую процедуру по сведению волос у какого-нибудь доктора-шарлатана в маленьком пограничном городке, где вместо огромных высоток на горизонте красуются гигантские радиовышки.

Больше никакого Джоджо – мальчика Псоглавца. Никакого проклятого синдрома Амбраса[10 - Самая сложная форма врожденного универсального гипертрихоза, характеризующаяся наличием длинных и пушистых волосков по всему лицу и телу, которая иногда сопровождается аномалиями черепа и прикуса.]. Никакого Джорджа Уокера.

С другой стороны, вероятно, это и есть клетка – собственное «я», голова. Его разум хоть в нем нет решеток, однако клетка самая настоящая. И если долго самому себе морочить голову… нет, дело даже не в том, чтобы долго ее морочить, а в том как. Если мыслить как чернокожий, партия проиграна заранее. Да и сторонников расового смешения не сыскать в радиусе пяти сотен миль. Поморочил себе голову – и работы как не бывало, скромное положение в обществе рассосалось.