Крушение

Толкали стариков и женщин, отпихивали любую преграду. По пути мне попалась твоя подруга, Алексия, что и пригласила нас в круиз. Она была лишь в спальной рубашке, пахла опиумом, алкоголем и похотью. Безумные глаза и цепкие руки. Я не смог от нее отбиться и потянул за собой. Прогулочная лодка на десять человек, толпа людей возле неё. Знаешь, на таких катают богатеев и золотых отпрысков дворян на острова, чтобы они могли насладиться обществом куртизанок, пока остальной экипаж и пассажиры мучаются от жары в каютах.

 – Мужчина глотнул простой воды и продолжил.

– Я вспоминаю молодого дворянина, что пыжась от собственной важности, приказывал посадить его первого в лодку. Помню, как Альберт вынул кортик и резким ударом воткнул ему в глазницу. Толпа отхлынула от окровавленной стали, и в эту прореху залетели мы вдвоём. Старший матрос кивнул мне, и начали грузиться. Следом налетел густой туман, а в нем я услышал твой голос. – "Пеппи. Пеппииии… Спасите мою собачку." На острове, разбивая кулаки об скалу, мечтал, чтобы в тот момент ты крикнула.

"Джонатан. Где мой муж, спасите моего мужа… "

– Я… – начала было оправдываться женщина, как хозяин поместья скривился и махнул рукой.

– Как могли разойтись после кораблекрушения десять шлюпок и одна прогулочная лодка, никто так и не смог понять. Нас было двенадцать. Три моряка, старший матрос Альберт, молодой юнга со смазливым лицом. Капеллан с монашкой. Полотерка Роза с дочерью. Да я с твоей милой Алексией. В лодке спал в дымину пьяный капитан.

Но благо, что от шума он проснулся, глянул на уходящий под воду корабль и сиганул в молочный туман, стараясь в последний миг выпрямить ситуацию.

Джонатан пригубил воды и отправил в рот свежую сдобу. За все время повествования, его супруга не сдвинулось с места, крепко сжимая край стола.

– 

Две адских ночи и один самый жаркий день в моей жизни мы пробыли в лодке. Бобби, смазливой юнга, лет шестнадцати, соорудил из шнурков от ботинок, ремешков и резинок женского белья снасть.

Крючком была согнутая фамильная брошь Алексии. Через два часа мы рвали сырую рыбу зубами, давясь от попавших в горло костей. Требуху оставили, как наживку. Чуть позже, от запаха рыбы хотелось блевать. Милый Бобби увидел птицу, сраную чайку и переполошил всех. Если есть птица, есть земля. На земле жизнь. Даже не найдя воду, мы могли насытиться яйцами пернатых тварей. Гребцы выдавливали из себя все силы, чтобы только не потерять белую точку из виду.