Последнее слово. Речи подсудимых на судебных процессах эпохи Путина

Вы мои избиратели, и я вас в том числе приведу в прекрасную Россию будущего, где мы будем жить все вместе гораздо богаче, чем то, что сейчас нам предлагает нынешний режим.

Я не признаю приговор. Я невиновен. Этот приговор не остановит мою избирательную кампанию.»

Дело Ив Роше (Алексей и Олег Навальные)

Уголовное дело против российского политика Алексея Навального и его брата Олега, начатое Следственным комитетом РФ по заявлению генерального директора компании «Ив Роше Восток» (российского филиала Yves Rocher) в 2012 году.

Олег Анатольевич Навальный (род. 9 апреля 1983 года) – с осени 2012 года – первый заместитель генерального директора компании «EMS Почта России» – филиала ФГУП «Почта России», ответственный за автоматизацию процесса сортировки писем и посылок.

Прокуратура потребовала для Алексея Навального девять лет лишения свободы (с учетом условного срока по делу «Кировлеса» – десять лет). Для Олега Навального потребовали восемь лет лишения свободы

30 декабря 2014 года Замоскворецкий суд Москвы вынес обвинительный приговор: Алексей Навальный был приговорён к 3,5 годам условно, а Олег Навальный – к 3,5 годам колонии общего режима.

17 октября 2017 года ЕСПЧ постановил, что приговор был произвольным и необоснованным, но отказался рассматривать вопрос о политической мотивации дела. В своём последующем решении от 9 апреля 2019 года ЕСПЧ признал домашний арест Навального политически мотивированным.

29 июня 2018 года Олег Навальный освободился из ИК-5 в Орловской области.

Последнее слово Алексея Навального на суде

«Сколько раз в своей жизни человек, который не занимается чем-то криминальным и противозаконным, может произнести последнее слово? Нисколько, ноль раз. Или, может быть, если ему не повезет, случится один раз. За последние полтора года, два года, с учетом апелляций и так далее – это мое шестое, седьмое, может быть, десятое последнее слово.

Вот эту фразу – «Подсудимый Навальный, вам предоставляется последнее слово» – я уже слышал много раз.

Такое впечатление, что у нас последнее слово – для меня, для кого-то, для всех наступают последние дни. Постоянно тебя требуют сказать последнее слово.

Я говорил это, но, в общем-то, вижу, что последние дни не наступают. И самое главное, что меня в этом убеждает – если бы я всех вас здесь сфотографировал, вот так вот, втроем, а лучше всех вместе, с представителями потерпевших так называемых.