Проклятое поместье

– Варвар наглотался отваров и зелий. Оттого Я и не смог его одолеть. А по счёт остальных… Пока ты ходил Я обыскал тела. Много любопытного в карманах, а особенно в схроне разбойников. Но твой вопрос понятен. Иногда мёртвые встают. Эти земли порой виной, иногда другое проклятье. Только не так быстро и не такие шустрые. На шее наших безголовых друзей висел маленький амулет, в виде сушёных голов. Сказывается мне, что из-за них и поднялись умертвия. Ох, как не зря колесо лопнуло у Мирона. Не смотря на его прозорливость, прямое столкновение на дороге было бы не в нашу пользу.

Убитый ямщик протянул бы пару десятков метров после выстрела арбалетчика, а нас ждал бы тёплый приём из троицы неплохих рубак с сюрпризом посмертия. Чёртов варвар зацепил меня таки. Сегодня больше никуда не пойдём. Отдыхаем здесь ночь, а с первыми лучами солнца пойдём дальше. Ты сторожишь первый, не забывай про костёр.

– Среди трупов? – брезгливо удивился Олег.

– Не худшая компания. Дым от костра перебьет запах крови, а спать, пока рядом пируют ночные хищники такое себе удовольствие.

Не вздумай засыпать. Без навыка защиты от ночных нападений, это гарантированная смерть, – отозвался ветеран, укладываясь прямо на землю, спиной к костру.

– Где головы? – спросил на последок новичок.

– В мешке. Нужно отдать старейшине с историей о нашей схватке. Он любит их… Не мешай.

*****

Ночь прошла удивительно спокойно. Порой треснет палка в лесу, или заскрипит ветками могучий дуб, а Олег уже на ногах тычет пистолями в темноту.

Через пару часов его сменил Игнат, и новичок смог забыться тревожным сном.

Не успели первые лучи солнца согнать утреннюю росу, как княжича разбудили активные тычки ветерана. Схватившись за пистоль, Олег водил сонными глазами, пытаясь понять причину пробуждения.

– Ну ты и спать. На силу растолкал, – восхитился пестун. – То что встретил оружием правильно, но искал меня с другой стороны. Самое ценное с лагеря Я собрал, включая головы. Остальное припрятал. Метку для Мирона оставил.

Пойдем, а то волки уже заждались свой завтрак, а мы поедим по дороге.

– Хоронить не будем? – отозвался новичок.

– Много чести. Им тризну и заупокойную звери сыграют. Поторапливайся и протри лицо росой, – с улыбкой ответил Пестун.

Нагруженные, как овцебыки на торжище, двое хмурых и не выспавшихся людей, мерили шагами расстояние до деревни.

– Ты же рассказал не ту историю про прозвище. Не так-ли, ветеран Игнат Милосердный? – выдавил из себя княжич.