Химера, дитя Феникса

Быстро раздевшись, Я свернулся калачиком и хотел заплакать от досады, но видно, все слезы Я пролил сегодня уже на годы вперёд.

Значит, Я для них просто средство, инструмент. Покорная овца, что ведут на закланье. Простое жертвоприношение во имя власти, а не Храма или Люда.

Глава 4. Основы мира

Утром мне вежливо постучались в дверь. Оторопев от неожиданности, Я быстро соскочил с кровати, напялил одежду и подобрал отросшие волосы под тесьму. Открыв дверь, увидел служку с ворохом одежды. Удивился не только Я, глядя на широко раскрытые глаза молоденькой девушки, увидел в них восхищение и недоумение одновременно.

Быстро опустив глаза в пол, незнакомка протараторила явно заученный текст, потому как сложные слова она произносила с особой тщательностью.

– Милостью Святой Церкви и знанием о крайней нужде в чистой и достойной одежде для героя, святой отец Пастор пре-под-но-сит Вам эти необходимые в обиходе вещи, с надеждой на скорую ау-ди-енцию. Потом Я должна поклониться и вручить вещи. Ой, извините, Светоч Путеводный Босик.

Не извольте злиться – мне наказали вас одеть к торжеству.

– Спасибо за участие, но как видишь, Я одет и обут.

– Как же так, мне поручили важное дело, а Я опять все испортила, – более не сдерживая слез, произнесла служка.

Втянув её в комнату и усадив на кровать, Я принялся её успокаивать. Проревев первый испуг, незнакомка вскочила, низко поклонилась.

– Не дело девочкам восседать в комнате молодого господина.Наша матрона говорит, что так и до греха недалече.

Я от души рассмеялся.

– А как ты меня одевать собралась? Через порог и не глядя?

– Я не подумала. Молодой господин не сердится? – с надеждой в голосе вопрошала девчонка.

Мне она показалась открытой и родной, скорее всего, напомнила сестру Мошью. Потом Я рассердился, небось разузнали про меня, и теперь не блудница шлют, а наоборот. Хотя, девку жаль, она такой же инструмент.

– Как твоё имя, представься?

– Агнешка.

– Кто же так представляется? Я Босик, третий сын мастера Богарда и Стеллы.

Ныне брат Святой Церкви Светоч Путеводный. Давай ты теперь.

– Я Агнешка, не знаю, какая по счету дочь постояльца корчмы и блудницы Амели, ныне вещь святого отца Пастора, по праву долга. Пока его не выплачу усердием и прилежанием, не могу называться иначе.

– А как бы ты хотела, чтобы люди тебя называли?

Девчонка приосанилась, подняла подбородок и выпятила вперёд грудь.

– Я, Агнесс Огненная, дочь Святой Церкви Воительница Северной Пустоши.