Химера. Последний поход

В те времена каждый третий муж из земщины ушёл в поход, а Берендеи, горынычи и афанасьевы люди сорвались со своих мест от мала до велика. Раз в месяц земельцы отправляли обоз с провизией и оружием на Север, каждое вновь присоединившееся племя должно было выставить от себя третью часть мужей. Такова была цена защиты от Юга, зверья и Орды. И платили её охотно. Кромешники или опричники, от слова опричь (кроме), как они себя сами назвали, пёрли вперед, оставляя за собой лишь сожжённые ульи Орды и малые лагеря со стенами, в которых отлёживались раненые и хворые и находили приют обозники.

Стоило болезни и ранам отступить, бросали мирную жизнь, бежали на Север, ибо без сечи и огня более жить не могли. Сильно увечные оставались в лагерях, выращивая новую смену новиков, передавая им знания борьбы с Ордой и о жизни по новому Уставу. За пятьдесят лет вои продвинулись далеко, каждый год отбивая всё новые и новые земли… Наконец, устав от сражений, разбили три града на пути Орды, Горынычи правее нас, далее – Афанасьевы люди. Наше городище основали калеченные. Берендеи вернулись в леса, живя в согласии с книгой Велеса. – Тут брат Сет замолчал, выбирая слова. – Много зим прошло с тех пор, а земельцы по- прежнему шлют обозы с одеждой, инструментом и оружием. Мы всё так же стоим на рубежах мирной жизни, выжигая язвы леса и откидывая тварей назад, в топи и ледники.

– А Чистый Четверг к чему и ясли для сирот?

– То была сделка. Нашими руками убрали всю грязь с Земельщины, а сироты… Сироты к нам приходят токмо увеченные, от которых родичи отказались, а горынычи и афоньки принимают только мастеровых детей.

Хе-х, сынок. У каждого своя правда, а вот истина одна. Трудно судить о мече, когда ты землепашец, потому и взгляд у них на многие вещи иной. То, что у нас даётся с большим трудом, например, посеять гречу или овёс, им не в тягость. Но и порядка у нас больше и народ честнее. Хотя, как Я разузнал, ты и в городище смог грязь найти. – Брат покачал головой, погрузившись в свои мысли, затем продолжил:

– А последние лет десять и вовсе тяжко стало.

Земельцы отказываются дань платить, а в каждом граде свой князь или царь, что законы устанавливает. Только торговля и откупные за ссыльных получаем, так как больно давно в мире и спокойствии живут. А раз угрозы с Севера не чуют, значит, её и нет вовсе. Под Омском один князёк так и сказал: что вы мне эти кости привезли как отчёт? Живую тварь хочу, а то непонятно – от козла тебе принесли мослы или, может, собачины какой.