Химера. Последний поход

Тем временем рыжий сделал рывок, запрыгивая на сани, и тут же последовал сильный удар. Брат Сет махнул топором снизу вверх и отсёк левую лапу и повредил рыжее ухо. Взрытый санями и копытами лошадки снег окрасился в красный. Стая протяжно завыла, потеряв за короткий миг двоих, но преследовать сани не прекратила. Храмовник выдернул у меня из рук самострел и, быстро прицелившись, метнул стрелку чуть ниже красных глаз преследователя. Заговоренная стрела прошила насквозь шкуру, разрывая ткань, а тело беззвучно уткнулось в сугроб и там упокоилось.

– Заряжай!! – Крикнул брат, а сам принялся корчить рожи, дразня стаю. Всё больше перевёртышей высыпало на дорогу, нагоняя сани.

– Без толкового вожака – просто щенки, – кричал храмовник. – Сколько стрелок осталось?

– Ещё три в тубе, – ответил Я, передавая снаряженный самострел.

Дорога круто повернулась, а старик присел от неожиданности. Тут же, привстав на согнутые ноги, выстрелил второй раз. На сей раз тени метнулись врассыпную, лишь последний не успел.

Стрелка вонзилась в живот, ломая зверя пополам.

Сухо щёлкнул струной Остап, отправляя очередного врага крутиться волчком на земле, в попытках вырвать короткий снаряд из груди.

Погоня внезапно прекратилась после потери пятерых.

– Горю весь азартом. Прям молодость в жилах плещется, – произнёс Брат, плюхнувшись на сани.

– Пройдёт скоро. То в тебе обрядовый отвар говорит, – охладил пыл Остап.

– А Я-то размышляю, что же такого произошло. Будто несмышленыш рвусь на сечу, – усмехнулся Сет.

 – Забава, опусти топор, а ты, Вероника, пойди сюда.

– Иду, тятенька, – пропищала сиротка, с трудом выбираясь из-под шкур. – Всё спокойно?

– Босик, не спи. Огляди лесок, ждать ли гостей?

– Отстали, вернулись к подранку. Ты скажи мне, так они люди, али нелюди? Поначалу думал – зверь, а ближе подпустили их – вроде и человеческого в них немало.

– С волками жить… То люд лесной, что отринул свою природу, а живёт по обычаям стаи. Мёртвые земли Севера их изменили сильно, потому и выглядят они иначе.

Но не рассчитывай на их дружбу или попытку приручить. За вековую историю никому не удалось. Сколько перевёртыша не кормили, а он всё в лес смотрел.

– А в неволе от еды и питья отказываются да помирают от скуки и томления по воле. Ежели убежать не могут, то за Месяц сгорают, – отозвался возничий.

– Дела-а-а… – коротко произнесла Забава.

– Тять, а расскажи про звёзды, – Ника отошла от страха и вновь начала пытку расспросами.