Восхищение

Хуже всего было то, что Сыч все видел. Невообразимым образом картинка плыла перед ним, словно кто-то прокручивал старое черно-белое кино на дрожащем полотне реальности.

Он чувствовал, как сотни мелких извивающихся червячков ползут по телу, гнездятся в каждой его клетке, словно нашли себе новый уютный дом и собирались обжиться в нем надолго.

Из окровавленных глазниц выскользнули еще червяки. Одним махом – порция из десятка мелких извивающихся телец белого цвета. Червяки облепили тело Алексея Иваныча и принялись за свою нехитрую трапезу – снимали лоскутки его кожи, слепо тыкались в мякоть мышц, переплетение вен, погружались глубже и глубже.

В какой-то момент у Алексея Иваныча вывалился правый глаз, а из глазницы высыпались клубком червячки. Кажется, именно тогда Алексей Иваныч и умер. Он как-то сразу осел, склонил голову, шумно выпустил сквозь изъеденные губы воздух.

Прошло еще немного времени. То, что осталось от Алексея Иваныча, стало походить на огромный шевелящийся комок из червей.

Сыч почувствовал приступ рвоты. Черви копошились и на его руках тоже, но не причиняли вреда. Пальцы потихоньку обрели чувствительность, он смог их разжать и осторожно сползти со стола. Дотронулся до одного из глаз, нащупал влажную впадину и угодил пальцем в извивающиеся отростки.

Вот тут-то его и вырвало. Он согнулся пополам и исторг из себя тысячи сцепившихся друг с другом червячков, вперемешку с желудочным соком, кровью и остатками еды. Вонь забила ноздри, стало трудно дышать.

Затекшие ноги подкосились, Сыч кое-как отполз в угол кабинета и затаился там, не в силах больше ничего сделать.

Черви ползали внутри него. Они были за глазами, под кожей, грызли сердце и пробирались по пищеводу. Внутри их было не меньше, чем снаружи.

Скрипнула дверь. В кабинет заглянул Толик, держащий под мышкой ноутбук Сыча, а в свободной руке спортивную сумку. Толик улыбался.

– Познакомился? – кивнул он на шевелящуюся массу.

Сыча стошнило еще раз. Что-то зашевелилось внутри него, что-то большое и вязкое.

Толик присел на корточки, положил сумку и ноутбук рядом.

– Ты как вообще?

– Что, блин, происходит? У меня глаз нет!

В животе все еще что-то ворочалось. И это пугало больше, чем червяки вокруг.

– Я за этим и пришел, собственно. Объяснить, показать, привлечь.

– Чего сделать?

Толик плюхнулся на зад, прислонился к стене.

– Ты догадливый, Сыч. Я сразу сообразил, что ты подцепил эту заразу, когда еще увидел надпись в телефоне.