Восхищение

Я извлекал их глаза в подвале нашего дома. Дверь в подвал под лестницей всегда была открыта. Внутри было тепло и влажно, пар облизывал мое лицо. Я уходил по коридорам вдоль больших труб, обмотанных стекловатой, прятался в укромном уголке, на изломе света желтой лампы и черноты, и, только убедившись, что поблизости действительно никого нет, вынимал из рюкзака кота и ножницы.

За год с небольшим я тщательнейшим образом изучил глаза двенадцати котов.

Глаза – это снежинки души. Неповторимые и завораживающие.

Встаньте перед зеркалом. Всмотритесь в радужную оболочку. Впитайте ее нежную разноцветную мякоть, искристые линии, влажные изгибы. Насладитесь непревзойденным узором, который пульсирует и дрожит в ответ на любое ваше движение. Этот глаз уникален. Другого такого не будет в мире. Светло-коричневый с голубыми волнистыми жилками. Или, быть может, тускло-оранжевый с треугольными серебристыми изгибами. Синий с зелеными волнами и набухающими желтыми точками? Какой угодно. За ним, за вашим глазом, скрывается душа. Тоже уникальная и неповторимая.

О, как же я хочу в нее заглянуть.

– Катерина, вы прекрасны, – говорил я, склонившись над девушкой.

Ее глаза завораживали. Горчичного цвета, с крохотными, едва уловимыми синеватыми узорами. Кровеносные сосуды, утонувшие в меланине. Смотреть в эти глаза – словно проваливаться в сон.

Я специально отрезал веки, чтобы Катя не могла моргать. Мне хотелось насладиться.

Я пошел к кухонному столу, на котором разложил инструменты.

Катю я привязал к батарее. Ноги крепко затянул скотчем. Голову зафиксировал. Рот заклеил.

Ее глаза наверняка упругие и чуть мягкие, как идеально зрелые виноградины. Очень хотелось подержать их в руках.

Чтобы глаз был идеальным после извлечения, его нужно подготовить. Впрыснуть фиксирующий раствор, дождаться, пока глаз онемеет. Я не жестокий человек, и не люблю, чтобы люди мучились. Но, к сожалению, идеальный глаз – глаз живого человека. До извлечения.

Я взял со стола шприц с раствором.

Рецепт его в Интернете не найти. Я подобрал раствор методом проб и ошибок. Что-то среднее между формалином и закрепителем для старых фотокарточек. Сохраняет живую гибкость глаза, фиксируя ткани, даже когда они уже повреждены. Просто надо подождать около девяти минут.

Катя глухо замычала. Она обо всем догадалась, конечно. Даже кошки догадывались.

– Просто будет немного жечь, – говорил я, подходя ближе и присаживаясь перед Катей на корточки.