Восхищение

Что из этого могло тебе померещиться? Может, не было вчера никакого убийства? Может быть, это всего лишь сон?..

Набрал городской номер телефона Катиного отца. Он жил где-то в Ставропольском крае. Долгие гудки с треском и шипением. Я терпеливо ждал. Щелчок.

– Да?

– Петр Евгеньевич?

– Вы ошиблись.

Трубку положили.

Я набрал снова. Во второй раз попал туда же, то есть ошибся. Никакой Петр Евгеньевич, пятидесятишестилетний Катин отец, сварщик, разведен, по данному номеру не значился.

Едва дождался окончания работы.

Заехал домой, прихватить инструменты. Долго стоял в темноте коридора, не решаясь войти в квартиру. Мне вдруг стало казаться, что в этой зимней черноте может скрываться странная девушка, глаза которой я успел вырезать уже дважды.

Она смотрит на меня, затаившись, наблюдает. Ждет.

Потом я включил свет, быстро набросал в сумку инструменты. Застыл перед коллекцией сияющих глаз. Баночка к баночке. Одна за другой. Несколько совершенных рядов.

Я увидел Катины глаза, горчичного цвета, свежие и еще не угасшие.

Настоящие. Никакого сна. Все наяву.

Подхватил сумку и бросился вон из комнаты. Мне начинало казаться, что кто-то смотрит в спину. Пристально и очень недоброжелательно.

Говорят, убийц всегда тянет на место преступления, но я не хотел возвращаться в Катину квартиру. Если бы не труп девушки в ванной, ноги бы моей там не было.

Всю дорогу я ощущал спиной чей-то взгляд. Среди вороха противоречивых убеждений я откопал одно, которое показалось правдоподобным: случаются странные совпадения – и это один из примеров.

Жизнь разнообразна и многогранна, как радужная оболочка глаза.

Я поднялся на лифте на девятый этаж и застыл перед дверью, не решаясь ее открыть.

Все же крутилась в голове какая-то мысль. Не давала покоя. Казалось, я могу ухватить ее за хвост, но никак не получалось.

Открыл замок. Вошел.

Темный коридор и тишина. Я видел комнату, в которую, сквозь окна за прозрачными занавесками, лился желтоватый свет. Неподвижные предметы интерьера.

Каждый мой вздох эхом разносится по пустой квартире.

Я включил свет, разгоняя тени. Положил сумку на пол, прошел по коридору не разуваясь.

Снова чей-то взгляд. Оглянулся – никого.

Зашел в ванную, щелкнув выключателем. В обед я оставил здесь вторую Катю, залив ее обнаженное тело холодной водой.

Вторая Катя – какая смешная фраза…

Тела в ванне не было. Только желтоватая вода, едва покрывающая щербатое эмалированное дно.

Глаза цвета болота.