Крадущая сны

В проеме распахнутой двери стояла Зоя Захаровна и внимательно разглядывала помещение, но в комнату так и не зашла. Встретившись с постоялицей взглядом, хозяйка нахмурила брови, но смотрела, не мигая. Мимо нее прошмыгнул Никифор в одних семейных трусах и грязной майке-алкоголичке, громко шлепая босыми ногами весь путь до туалета.

Девушка поднялась, подошла к двери, а затем мило улыбнувшись, хлопнула со всего размаха так сильно, что зазвенели ставни. За закрытой дверью хмыкнула старуха, а затем звуки словно стихи.

Наступила гнетущая тишина. Липкая, как капли варенья на полу.

– Первый гвоздь я забиваю, от беды, горести и печали.

Тяжёлые удары молотка вбивали ржавую спицу в косяк двери, надёжно фиксируя дужку запора.

– Второй вбиваю гвоздь, чтобы не шел незваный гость.

В дверь требовательно постучали.

– Третий следом за вторым, и четвёртый ляжет ровно. Отгоняя порчу, ссоры, зависть, и невзгоды.

Полотно тряслось от ударов ногами.

– Пять и шесть, отведет чужую месть.

Шпингалет, надёжно зафиксированный гвоздями с квадратными шляпками, зашёл в дужку. Покрутив в пальцах последний кривой образец вытянутого кусочка металла, вбила его в косяк. Удары стихли, и вновь вернулись привычные звуки на кухне, шаркающие шаги похотливого старика, скулеж Алеши и выкрики Марии.

С чувством выполненного долга, девушка отошла на два шага назад, с улыбкой разглядывая свою работу.

– Лёша, толкни этого лежебоку! – раздался усталый выкрик с кухни.

***

Дождавшись, когда шумное семейство уйдёт на работу и в детский сад, девушка пробралась в кухню и, прихватив самый высокий табурет, ушла принимать душ.

Уже выключив подачу воды, услышала глубокий стон разочарования от старика Никифора.

Маленькая победа воодушевила девушку, с высоко поднятой мокрой головой она шла в свою комнату. До начала работы оставалось ещё достаточно много времени, и она планировала сделать ещё одно большой дело.

Натужно скрипели рамы, когда из них вытягивали ржавые пиявки гвоздей.

Высвободив правую створку, девушка повоевала с щеколдой, которая была насмерть закрашена бело-жёлтой краской. Изрядно устав, смогла оторвать правую створку окна с насиженного места. В комнату тут же ворвался горячий и пыльный воздух с улицы. Подложив в качестве упора стопку книг, зафиксировав тем самым раму, Лиза вытерла подоконник и стёкла сухой ветошью. Улыбнувшись своему отражению в оконном стекле, начала собираться на работу.