Крадущая сны

Илья и Никифор ей были понятны, равно как и хозяйка. Но семья Виктора и Марии, если только…

Ее размышления прервал тихий стук в дверь, а после пыхтящий старичок пытался просунуть мятую купюру под дверью. Лиза рассмеялась в голос. Старый проказник принял ее правила, но по своему. Он решил заплатить, не дожидаясь условий, которые могла бы выставить девушка. Легко поднявшись, рыжеволосая приняла подношение. Подойдя к окну, рассмотрела купюру. Это была мятая пятисотка с накарябанными кривым подчерком буквами: "Покажи".

Внезапно на девушку нахлынуло чувство эйфории и бесшабашного веселья, ей вдруг захотелось танцевать, улыбаться и непременно обнаженной. Девушка расставила руки в стойке, будто собралась танцевать с партнером, а после сделала первый робкий шаг. Затем второй более решительный, пока не закрутилась на месте, с трудом помещаясь на маленьком клочке свободного от мебели пола. Её щеки покрылись румянцем, грудь высоко вздымалась. Лиза резко остановилась, прислушиваясь к своему состоянию.

Неправильность и нелогичность своих действий, будто навязанные чужой волей. А ее рука уже потянулась к лямке платья, стягивая ее с плеча.

– Чур меня! – прошептала рыжая. В тот же миг наваждение дало первую трещину. – Чур чуру, чур чуру, – как мантру повторяла и повторяла девушка.

Поборов чужую волю, первым делом Елизавета опустила шторку, перекрывая обзор Никифору. Тяжелый вздох разочарования был ей ответом. А после девушка швырнула купюру на пол. Её колотило от негодования.

Только она решила помочь в нужде старику, а тот принял ее добро за слабость. Что же, значит так тому и быть. Вырвав один волос с макушки, Лиза натянула его струной, а позже подцепила купюру, положив ее на крышку пианино, чтобы ветер не сорвал ее с места, прижала монеткой.

Елизавету все еще злил сосед, но она собрала чувства в кулак, со всей решимостью заставила себя успокоиться. Её ждал нелегкий разговор и торг с угрюмым здоровяком.

***

В одиннадцать вечера провернулся ключ в замочной скважине.

К тому времени Никифор больше не стонал, а Виктор и Мария перестали ругаться и, судя по храпу, уснули. Лиза выскользнула из комнаты на кухню, чтобы переговорить с соседом.

– Добрый вечер, Илья, хотела… – переминаясь с ноги на ногу, начала было говорить девушка, как ее бестактно прервали.

– Завтра. Все завтра… – грубо ответил мужчина, набивая рот едой. Глядя на уставшее лицо, Лиза кивнула, а после ушла себе в комнату.