Человек

И есть уверенность, что в будущем ученые смогут расшифровать эти живые поля, и лечить органы с помощью определенных звуковых колебаний.

Ведь что такое колебание, это расстояние от одной частицы до другой в рамках одного поля, где размер частицы определяет импульс каждого колебания. С помощью звуковых симметрий и упорядоченностей можно будет синхронизировать работу внутренних органов, приводя их к здоровому состоянию.

С другой стороны, наш внутренний голос так же испускает волны и колебания, которые способны синхронизировать работу внутренних органов.

Очень важно запирать приятную музыку или приятный голос или любую монотонность в собственном теле, когда звуковые колебания стучаться о стенки тела как мяч от пинг-понга, но не способен выйти за его пределы.

Точно так же необходимо не выпускать собственное воображение за пределы собственного тела, так как только оно способно его уравновесить и упорядочить. Упорядоченные колебания в независимости от частоты и ритма в любом случае упорядочивают органы.

Сердце например блокируется учащающимися колебаниями тревоги.

Эмоции – это сокращающиеся до точки короткие колебания, а чувства – это увеличивающиеся до бесконечности длинные колебания. Суть восстановления заключается не в превращении коротких болевых ощущений в длинные безмятежные с помощью удлинения одной и той же волны, а в том, чтобы уравнять их в упорядоченное поле.

Сложнее всего найти гармоничное поле внутри, которое можно было бы взять за образец, от которого можно было бы оттолкнуться, которое можно было бы скопировать, и на которое можно было бы ровняться.

Чаще всего такими нетронутыми областями остаются области физического и морального удовольствия.

Наше мышление и воображение кажутся нам спонтанными только потому, что они тяготеют больше к ритмичности, чем к логичности. Иными словами, мы мыслим не хаотично, а просто ритмично, где не важно, что будет дальше – лишь бы было в рифму.

Нарушенные поля в порядок приводит любая упорядоченность, ведь если даже заставить лектора читать длинный текст, то он будет стараться войти в некий упорядоченный звуковой ритм собственной речи.

Самое интересное в этом то, что индивидуальный ритм автора книги сохраняется даже при переводе на иностранные языки.

Можно даже смело предположить, что и речь зародилась изначально как рифмы букв и песен, а позже в прозу слов, ведь если послушать любой иностранный язык, мы легко можем почувствовать этот национальный ритм.