Темная волна. Лучшее 2

Она подходит к застекленному комоду и рассматривает спортивные награды:

– Ого! А кто у нас тут такой атлет? – блядский игривый голос, даже не старается притворяться.

Кидает вопросительный вгляд на меня. Качаю головой:

– Это не мои, у меня поменьше.

Недоверчиво цокает языком:

– Какой скромный, посмотрите на него.

– Санжар? Может сейчас рванем? – спрашиваю товарища.

Он недоуменно смотрит на меня:

– Куда?

– В Кызыл, к Белеку.

– Не гони, братан, – весело смеется, но сквозит в смехе холодок.

 – Куда мы такие поедем? И на кого оставим эту красоту? – Подмигивает Алине и щипает ее за задницу. Та наигранно взвизгивает и легонько шлепает Санжара ладонью по груди.

Они сидят напротив меня. Выпивают, переговариваются вполголоса. Я слушаю то, что таится за шторами спальни. В приоткрытую дверь вижу, как они колышутся под легкими порывами летнего ветерка. На секунду мне кажется, что улавливаю какой-то звук на самой границе слуха. Легкое поскрипывание. Шуршание истлевшей кожи. Но меня отвлекает Санжар.

– Ну что, братан? Ты первый или я? – кивает на захмелевшую Алину. Рыжая сверлит меня похотливым взглядом.

– Давай ты.

Они идут в спальню, оставив дверь открытой. Алина скидывает с себя платьице и помогает Санжару стянуть футболку. Его поджарый торс усеян татуировками, и она с деланым восхищением принимается их разглядывать. Уверен, до этого сто раз видела подобные. Все бьют одно и то же. Кости, черепа, руны, защитные знаки. Скоро не встретишь человека с обычным партаком.

Интересно, кого эти татуировки реально защитили от Мглы. Наливаю в стакан еще водки, добавляю сверху томатного сока. Алина уже на кровати, Санжар над ней, сосредоточенный, без улыбки. Рыжая говорит:

– Может, позовем здоровяка? Я хочу втроем…

– Кто тебя спрашивает, что ты хочешь? – угрюмо отвечает мой друг.

– Ну, пожалуйста, Санечка, очень хочу, правда-правда.

– Эй, спортсмен? Дама желает тройник! – пропали веселые нотки. Только сосредоточенность.

Играть, так играть до конца. Захожу в спальню.

Алина облизывается, и ее пухлые губы растягиваются в улыбке. Стаскиваю футболку и кидаю на подоконник. За распахнутым окном раскачивается ветка тополя, как высохшая кисть мертвеца, да светит вдалеке одинокий оранжевый фонарь.

Верещит звонок в прихожей. Санжар замирает, напрягшись. Я тоже. Алина, запахивается в одеяло:

– Ребята, я быстро. Это, наверное, Мурзик подъехал, час прошел уже. Секунду, – проскальзывает через зал и исчезает во тьме прихожей.