Темная волна. Лучшее 2

Сожителя ее нашли в тот же вечер, что и тело, а в багажнике его машины обнаружили и орудие убийства – веревку, которой он задушил Идимешеву. Сожитель пытался отпираться, но улики были неопровержимые, и его отправили в СИЗО. Там он и повесился на жгуте из простыни через день.

– А как он отпирался? – спросил Антон, когда Кардашов закончил свой рассказ.

– Да как… – следователь пожал плечами. – Как и все. Валил все на другого.

– На кого?

– На ее отца. Мол, это он ее убил, потому что ее душу пожрала Мгла.

– Отец тоже в розыск не подавал?

– Нет.

– Вот странный ты человек, Кардашов, – Антон встал и прошелся по комнате. – Людей презираешь за безразличие, а сам – такое же говно. Взял и прекратил следствие наскоряк. О погонах майора грезишь? Или ленивый просто?

Следователь почувствовал, как лицо налилось краской и подкатило острое чувство стыда, тут же, правда, задавленное гневом.

– А ты меня не суди! – прошипел он, – Я, знаешь, сколько этих бытовых убийств видел? У меня нюх уже! Да тут и нюх не нужен – всегда все одно и то же.

Пережрут синьки и режут друг друга! Или душат. Или еще что.

– Подвел тебя твой нюх. На теле у нее другие следы были, кроме как на шее?

Следователь поморщился, вспоминая:

– На спине вдоль позвоночника руны были вырезаны. Какие – не помню.

Жрец покачал головой:

– Ты все-таки идиот, капитан. У тебя ритуальное убийство, а ты его по бытовухе проводишь. Отца нужно найти.

– И что с ним делать?

– Как что? – пожал плечами Антон. – Брать.

– Как я тебе его возьму? Следствие прекращено, дело в архиве!

– Так возбуди его опять, – жрец пожал плечами.

 – Не мне тебя учить твоей же работе.

– Если подниму дело и выяснится, что это он ее грохнул, мне конец. Уволят. Человек же с собой покончил.

– Может и не покончил. Может отец и его убил.

– Какая разница? Меня все равно уволят. А то и посадят.

Антон склонился над понурившимся Кардашовым. В глубине капюшона мерцали глаза и искрился жемчуг:

– Не доведешь до конца – Идимешеву свою будешь постоянно видеть.

На каждой своей мокрухе. А потом и не только на мокрухе. Она доберется до тебя. И тогда тебе не то, что я, даже Отцы культов помочь не смогут. Не то дело ты на тормозах спустил.

– Говорю тебе, дело нельзя возбуждать заново! Никак нельзя! – Кардашов в отчаянии схватился за голову.

Антон долго, пристально смотрел в глаза следователю и сказал:

– А ты не возбуждай. Мы старика с тобой так найдем. Я помогу, если отдашь хакаса мне.