Темная волна. Лучшее 2

Сама Лизавета не удостоила его гневную тираду ответом, но и удалять дискредитирующее сообщение не стала. Странно.

Степан Семёныч смиренно стоял в очереди, когда к кабинету вальяжной походкой, перебивая запахом одеколона амбре медикаментов, приблизился крепкий молодой парень в спортивном костюме. Голова на толстой бычьей шее сделала полуоборот, обозревая больных, и парень прогудел блатноватым басом:

– Это, уважаемые, у меня тут талон был, короче, на двенадцать. Я задержался, так что заскочу сейчас по-быстрому. Никто не против? – в последнем предложении сквозили угрожающие нотки.

В ожидании ответа парень вперился в молодую парочку. Субтильный мальчонка закивал, жеманно откидывая с глаз сальную челку, а его девушка тихо угукнула.

– Вот и хорошо, – резюмировал парень.

– Ни хера, – рявкнул из своего угла Кощеев. – Опоздал – становись в конец!

Парень повернулся к нему всем телом, вздернул вверх брови. На лице его отразилось удивление.

– Проблемы, дядя?

– Это у тебя проблемы, раз к венерологу пришел.

Становись в конец очереди и не быкуй.

– А кто быкует-то? – парень вразвалочку направился к Степану Семёнычу. – Кто быкует? Ты чо?

Кощеев приготовился к неминуемым побоям, но твердо приказал себе ударить первым. И не таких козлов ломал. Правда давно. Лет двадцать назад.

Однако спасение пришло с совсем неожиданной стороны. На грозно приближающегося парня налетели старухи. Они облепили его со всех сторон и заквохтали, осыпая ударами сумок.

– Ишь, намылилси!

– Куда без очереди!

– Молодежь выросла!

– Мы тута с шести утра сидим!

Спортсмен отпрянул под их напором, растерянный и напуганный.

Парочка вжалась в стену, мальчишка – тот так вообще слился со штукатуркой, как хамелеон. Пользуясь воцарившимся хаосом, Степан Семёныч юркнул в кабинет, откуда как раз выходил мрачный похмельный мужик.

Доктор флегматично глянул на него и уткнулся в журнал приема.

– С чем пожаловали?

– С тем же! – ответил Степан Семёныч, расстегивая брюки и задирая майку. – Сифилис что-то больно нетипичный! Клади в стационар!

Доктор так же безучастно скользнул взглядом по язвам:

– Запустили, смотрю.

Сколько уже?

– Три дня, как первый шанкр выскочил.

– Ну-ну, – только и ответил врач, склоняясь над журналом.

– Что «ну-ну»? Я у тебя три дня назад на приеме был! Что мне делать с этим?

– Сейчас я вам пенициллинчик выпишу, пропьете, проколете…

– Да я уже пью и колю, блядь! – взорвался Кощеев. – А оно все, – он обвел рукой живот.