Знак ворона

Я сидел напротив нее за столом и поедал свиную грудинку, запеченную в хлебе.

– Что болит?

– Ну, татуировки. Сильно?

– Их бьют, втыкая в человека иголки. Много раз. И болит оно именно так, как ты подумала. То есть сильно. У тебя разве нет работы? – сказал я.

– Хм, – изрекла Амайра. Она нахмурилась, но из-за стола не встала.

– И думать забудь, – посоветовал я. – Ты еще слишком молодая. Если обнаружу, что кто-то набил тебе тату, уши ему оторву.

– Но почему?

Какой докучливый ребенок. Хотя по моему опыту, дети только такими и бывают.

У Амайры смуглая кожа, иссиня-черные волосы жительницы пустынного оазиса, но глаза голубые. То есть был кто-то в роду и с северной стороны. В Валенграде можно найти людей всевозможных цветов и оттенков, и смешанной крови хоть отбавляй. Обычное дело. Амайра никогда не говорила о родителях. Я уважал ее молчание.

– Потому что когда ты метишь себя, это навсегда. А я видел много людей, жалевших о плохих татуировках.

– Мне эта нравится, – сказала Амайра и указала на ворона, сжимающего в лапах меч.

– Уж поверь, эта – больнее всего.

Я уже прогрыз буханку с грудинкой до половины. Макал в холодный соус и жевал. Отчего-то когда не спишь, все время хочется есть. Иногда я ел шесть раз в день. Но еда не проясняет мозги, не помогает вспоминать. А память трещит, шипит и подводит. Все как в тумане.

– Мне кажется, надо набить одну, чтобы люди знали, где я работаю, – сообщила Амайра со всей уверенностью соплячки, ни разу не чувствовавшей на коже иглу.

– Нет.

– Но я…

– Нет!

Она потупилась.

– Так точно, капитан-сэр.

– У тебя работа. Иди и делай ее, – посоветовал я.

Они испустила драматический вздох и потопала прочь из комнаты, всем своим видом усиленно показывая, как ей тяжко и неприятно зарабатывать на хлеб.

Я прикончил мясо, потянулся, влил в себя остатки кофе и дал работу присным.

* * *

Потом я постучал в дверь кабинета Валии и зашел. Уют ее маленького мирка был без малого упреком моему хаосу.

Я против воли заправил рубашку в штаны, чтобы соответствовать порядку вокруг. Безукоризненно выглаженное платье, волосы уложены столь же аккуратно, как и все в комнате. Валия составляла список на оплату – но отложила гроссбух, когда я зашел.

– Леван Ост умер. Я не знаю, где он жил и где искать его дочь. Ты сможешь выследить ее?

– Если она в городе, найти ее можно, – заверила Валия, отхлебывая из крошечной фарфоровой чашечки.