Зеркальный лабиринт

Они были теплыми и потрескивали. Пара движений мышкой. Ноутбук засветился голубоватой эмблемой «Психосекьюр».

Занятие #9. Индивидуальное занятие «Виноватые».

– Мы переживем, – пробормотал Лёвкин пересохшими губами.

Он несколько дней не вставал с дивана. Мочился здесь же. Не умывался и не причесывался. Ел сухой хлеб и собирал колючие крошки с тарелки. Вода закончилась, но было не до нее. От сквозняка болела поясница. Лёвкин нажал «Старт», свернулся калачиком на вонючем диване и закрыл глаза.

Чувство вины не проходит просто так. Гарантий излечения нет. Но ведь каждый пытается от нее избавиться, верно?

Телефон зазвонил. Неизвестный номер. Голос в трубке, суховатый, старческий, спросил:

– Это ваш ребенок пропал? Девочка такая, в шортиках? Каково вознаграждение, не подскажете?

? Запретное слово Чёрного дома

Обитателей Чёрного дома от слова «завтра» бросало в дрожь.

Весной оно означало, что еще одним днём меньше осталось до того, как начнет протекать дырявая крыша, и плесень снова расползётся по стенам зеленоватым пухом; Марта от ледяной сырости опять начнет с кровью выкашливать легкие, а кто-то из сердобольных новичков, заигравшихся в доброго доктора, обязательно подхватит у нее заразу.

Летом это слово издевательски напоминало – в любую минуту может начаться Облава, и придется в очередной раз прятаться в катакомбах, а там – дрожать среди ржавых труб, ловить крыс, чтобы поесть, или бежать от них, чтобы не быть съеденным. Осенью «завтра» деликатно намекало, что пора сбора урожая бессовестно коротка, и спать некогда – упустишь время сейчас, и потом, когда полусгнившая мороженая мильва будет идти по четыре смирны за штуку, распухнешь от голода.

А зимой… Зимой это клятое «завтра» было отмечено привкусом позорного счастья: если ты слышишь его, значит, сегодня умер кто-то другой.

Из попадавших Чёрный дом до следующего года обычно доживал только один из сорока; еще трое пытались вернуться обратно, к легальным – но этих самоубийц тоже списывали со счёта.

Каждый в Доме знал – возврата нет.

«Завтра» дарило фальшивую, убийственную надежду. Но всякий раз находился кто-то, поклоняющийся этому лживому божеству.

– Завтра… – мучительный шёпот песком сыпался из обветренных губ, и в холодную, затхлую темноту Чёрного дома торжественно вступал призрак мечты, пряча оскал черепа за шёлковой маской.