Зеркальный лабиринт

– Восемь. Это если не считать ночи, когда ко мне пришли…

– Через два дня полновесная жизнь. Это можно отметить.

Он посмотрел на меня смущенно, будто оценивал – продолжается ли стажировка, или я серьезно.

– Не трави душу. Мне полтинник. Надо выпить за мое здоровье. В отчет не пойдет, пацан.

– Тогда можно, сэр.

– Темного двойного, – взревел я на весь бар. – Дополнительно!

Потом принесли сосиски под яичницей и кислую капусту, как, говорят, в лучших заведениях Германии. Не знаю, не бывал. В наших штатах тоже неплохо кормят.

Пиво оказалось горьковатым, но густым, с пеной. Я в три глотка осушил первый бокал и сделался добрым, добрее некуда.

Это был шестой бокал, если быть точным. Вечеринка начиналась.

– Послушай, – проворчал я. Джимми вопросительно приподнял бровь. Он как раз разделывался с сосиской. – Послушай, пацан. И как это тебя угораздило?

– Что именно, сэр?

– Шестнадцать лет… я не понимаю. Зачем ты, это самое, согласился? Мы малолеток не трогаем. До совершеннолетия всё добровольно.

– А к вам во сколько пришли, сэр?

– Допустим, я не показатель. Сорок лет прошло. В те годы, когда профессор Рихтер только начинал, инвакцинаторы переводили в идеальный мир всех подряд. Это потом появились регулировки, правила, уставы… Что-то стряслось в жизни?

– Нет, сэр.

– Ты бродяга? – допытывался я. Подошла очередь второго бокала. Теперь надо пить медленней, а то совсем развезет, спать захочу, трахаться, а у нас еще вторая половина ночи.

– Нет, сэр, не бродяга, – ответил Джимми, налегая на капусту.

По его подбородку стекала темно-оранжевая жидкость.

– Сирота? Что-то случилось с родителями?

– Они вместе со мной, сэр. Все в идеальном мире. Семьёй.

– Добровольцы? Хорошая семья, редкая. – я подтянулся, размял пальцы. – Джимми, дружище. Я, как твой сегодняшний наставник, обязан провести, так сказать, опрос. На предмет знаний. Ты же знаком с правилами?

– Знаком, сэр, – ответил Джимми. – Задавайте вопросы, сэр. Конечно.

На самом деле, это была необязательная процедура.

Пацан и без меня должен знать что куда. Но, черт возьми, меня тянуло на разговор. На нормальный пьяный базар, если хотите.

– Послушай, – сказал я, поглядывая на часы. До старта второй смены осталось чуть меньше получаса. – Тебя же вводили в курс дела, да? Рассказали о том, что происходит? Не слухи, а правду.

Джимми неопределенно пожал плечами.

– Штатный психолог, – сказал он, – кое-что рассказал, сэр.

– Что именно?

– Немного.