Тексты 97-07

Все, разом, здесь и сейчас. Две недели, пятьсот дней, коммунизм в 1980 году. Если не получится, идеалист злится и впадает в депрессию и цинизм разочарования. Реформы Петра, февральские грезы, большевистские мегапроекты, перестройка. Потом либеральные реформы, мечты о прекрасном Китеж-сити русского капитализма. Все второпях, в ослеплении идеей. В раздражении чрезвычайном от вязкой реальности. В отчаянной уверенности в близком конце света, гибели старого мира (монархии, буржуазной демократии, советской власти) с его скукой, насилием, бедностью, несправедливостью.

В наивном уповании на прекрасную новую жизнь, где все станут полеживать на боку, на заслуженном (как же – страдали!) отдыхе. Предоставив труды и хлопоты всесильному учению, мировой революции, общечеловеческим ценностям, невидимой руке рынка и прочим разновидностям скатерти-самобранки. Такая вот эсхатология незатейливая.

Отсюда судороги и конвульсии больших скачков – способ передвижения малоприятный. Но и сегодня – одни обещают увеличить пенсии сразу вчетверо.

Другие – зарплату впятеро. Третьи требуют еще побольше демократии, плохо разобравшись, что это такое, придумав себе простенький образ и желая соответствия. И немедленно. Сделать это по-быстрому, отмучиться поскорее, чтобы опять впасть в созерцательное оцепенение.

Вообще

присущий нашей политической культуре примат целого, общего над частным, идеального над прагматическим, практическим приводил не однажды в нашей истории к пренебрежению такими «частностями» и «подробностями», как жизнь человека, его свобода, достоинство и права.

Охранительные и патерналистские настроения, чрезмерно усиливаясь, подавляли активную общественную среду, приводя к дисфункции институтов развития.

Возможно, поэтому многим размашистым либералам сегодня кажется, что русская политическая культура – архаичный продукт невежества и отсталости. Что все без исключения наши политические привычки и обычаи отягощают жизненный уклад и тормозят прогресс.

Даже докатившись до такой точки зрения (а до нее многие докатились), следует продолжить разговор.

Следует ответить, является ли в таком случае русская политическая культура тем, что непременно нужно преодолеть и забыть?

Кажется, Жан-Жак Руссо задним числом упрекал Петра Великого в том, что он пытался сделать русских голландцами или немцами вместо того, чтобы дать им быть русскими и развиваться в этом качестве. Известно, что Павел I хотел наделать из русских солдат пруссаков.