Погружение

Дорогу ныряльщику преградила миленькая азиатка, с широкими зелеными глазами.

– Новому клиенту коктейль в подарок, – страшно коверкая слова, произнесла официантка и буквально всунула огромный бокал в руки. Секунду спустя прозвенел будильник.

Ныряльщик смотрел на огоньки в бокале, с кучей рекламы, что отображали пластиковые стенки. Жидкость постоянно меняла свои очертания и цвета, как лава-лампа.

– Твою мать, – выдохнул парень. – Всё завтра.

Поставив разноцветный бокал в холодильник, забрался на печь.

Глава 4. Игры разума.

Первый снег всегда волнителен. Крупные хлопья летят на мокрую землю, нежно укрывая ещё не сбросившие листву деревья, заборы, крыши домов. В руках у великой художницы зимы широкая малярная кисть и два ведра с белилами и серебрянкой. Гжель астраханской глубинки заставляет нырнуть в далёкое детство за санками, мокрыми от снежков перчатками, сосульками… Вдвойне притягательное зрелище, когда понимаешь, что заглянуло это чудо всего на день и вряд ли переживёт ночь.

У первого снега короткая жизнь. Во дворе птицы успели разрисовать белое полотно кривыми пунктирами, будто расчертили рунами Альгиз. Три коротких палочки сверху, связанные в длинный хвостик.

– Пятнадцатый знак дарит защиту и покровительство, – вспомнилось Владу.

Шумно глотнув горячий чай, он с легкой улыбкой любовался на белые одежды поздней осени, а следом пришли слова из песни:

«Первый снег был самым белым.

Самый первый снег был самым белым.

Самый первый снег был чище, чем мы все». (Сплин. первый снег).

Хоть парень и не хотел себе признаваться, но он сознательно оттягивал момент истины. Желудок требовал еды, а заглянуть в холодильник было для него испытанием. Его там ждало или разочарование, или шок.

– Хватит сомневаться, пан или пропал, – поставив чашку на стол, решительно подошел к "холодрыльнику". Медленно потянул дверцу на себя и тут же закрыл. Купаж сотен запахов был ему ответом. – Все таки не привиделось.

В следующий миг ему хотелось плясать от нахлынувшего возбуждения. Хождение миров это не игра воображения, не помешательство или галлюцинации. Реальность, правда другая! То, от чего он сознательно бежал, прячась в видеоиграх и кинотеатрах, в электронных библиотеках и барах, теперь с радостью поглотило его. Можно прожить сотни жизней, посетить сотни миров, увидеть знакомых и любимых героев из ожившей истории пожелтевших страниц.