Россия на перепутье

Ходорковский и вообще поколение политических и бизнес-игроков 90-х годов, вне зависимости от своей политической ориентации и отношения к режиму, привыкли считать, что государство – наиболее сильный игрок, и его позиция и вмешательство решают исход игры. В силу этого Ходорковский и рассчитывал, что втянув Путина лично и верховную власть в целом в эту склоку, он заставит наезжавших ребят уйти с поля. Поэтому и была организована в мировой прессе кампания давления лично на Путина и его ближайшее окружение, с обвинениями их в преследовании частного бизнеса и свободомыслия.

Расчет был прост – ребята не захотят такого пиара и защитят Ходорковского сотоварищи от конкурентов.

Психологически Ходорковский не ошибался – Путин и его окружение действительно бы так и поступили, будь на то их воля. Но в том-то и дело, что возможности спасти Ходорковского без существенного риска для себя у Путина и его команды уже нет.

В последнее время государство в силу коррупции и отсутствия политической воли ослабло очень сильно.

Сегодня административная власть Путина за пределами собственно кремля весьма зыбка. Путин не может повлиять на решения судов, зато частные лица могут повлиять на них при помощи весьма скромных сумм и реальных угроз. Путин не может продавить через толщу чиновничьих слоев свою волю низовому милицейскому аппарату, зато частные лица способны сделать это, взяв отдельных сотрудников милиции на дополнительную зарплату, существенно превышающую ту, что способен платить Путин. Путин не может быстро и эффективно оказывать давление на прокуратуру и силовые структуры, а частные лица всегда находят там агентов влияния.

Поэтому Путин и выбрал летом 2003 года единственно разумную в его положении позицию: он не вмешивается в процесс, не разрушая при этом иллюзию, что он его контролирует. Это, конечно, настраивает против него либеральную публику и ряд групп интересов в США, это создает ему репутацию бесчестного человека, пользующего административный ресурс, чтобы пограбить честный бизнес – но все это все же лучше, чем если бы все поняли правду: реальной власти, реального контроля за ситуацией в стране у Кремля нет.

Поэтому Путин устроил спектакль на заседании Правительства, публично запрещая чиновникам вмешиваться в дела (за три месяца они показали, что их вмешательство совершенно беззубо). Он даже оговорился, что следственные органы и прокуратура – чуть ли не отдельная власть, в дела которой не следует вмешиваться.